ТРИНАДЦАТЬ ВРАТ.

0
375

Het Monster. ТРИНАДЦАТЬ ВРАТ.
История эзотерических учений «от Адама до наших дней».
П р е д и с л о в и е

Без хитрости я научился,
Без зависти преподаю.

Премудрость
Соломона, 6:13.

Эта книга возникла на основе курса лекций, прочитанных автором в
1994-95 гг. в Университете истории культур. У автора давно была мысль
попытаться связно и объективно изложить историю возникновения того,
что ныне принято называть эзотеризмом, потому что такого изложения до
сих пор не существовало.

Хотя книг, описывающих взгляды наших предков на те или иные
эзотерические вопросы, существует довольно много. Однако все они не
отвечают принципу, сформулированному еще Ямвлихом: об эзотеризме надо
говорить языком эзотеризма, о философии же — языком философии. Эти
книги описывают историю и содержание эзотерических учений с точки
зрения (или в рамках) истории философии, истории религии или даже
«истории суеверий и волшебства», как известная книга Альфреда Лемана.
И, хотя эзотеризм соприкасается со всеми этими областями человеческой
мысли, он все-таки представляет собой особую отрасль человеческого
сознания, для лучшего понимания которой необходим подход именно
эзотерический, то есть не столько даже учитывающий термины и
категории, принятые эзотериками, сколько свободный от приверженности
к тому или иному философскому, религиозному или «суеверно-волшебному»
направлению. Потому что эзотериком может быть как философ (Ибн-Араби,
Ф. Бэкон) или богослов (Ориген, П. Флоренский), так и поэт или
писатель (Г. Честертон, Д. Андреев), и простой сапожник (Гасандлар,
Якоб Беме). Кроме того, за века своего существования эзотеризм оброс
таким количеством легенд и мифов, что его смысл за ними совершенно
затерялся, хотя он прост и практически един во все времена. Поэтому
данный курс, в сущности, следовало бы назвать «История и СМЫСЛ
эзотерических учений», но дело не в названии.

Тема эта, конечно, очень обширна и заслуживает не книги даже, а
целого многотомного труда наподобие Le monde primitif analyse et
compare avec le monde moderne («Первоначальный мiр, анализированный и
сравненный с мiром современным») Антуана Кур де Жеблена. Однако ни
Кур де Жеблен, ни иные авторы, бравшие на себя эту непосильную
задачу, как известно, не закончили своего труда: вероятно, такой труд
вообще невозможно закончить.

Поэтому автор ограничился задачей если и не столь благородной,
то по крайней мере реальной. Эта книга представляет собой популярное
(или, возможно, научно-популярное) изложение действительной ИСТОРИИ
развития эзотерической мысли, без преклонения перед ее отдельными
пророками или направлениями, но и без впадания в излишний критицизм,
обусловленный приверженностью к иным направлениям.

Поэтому, естественно, изложение получилось кратким и неполным в
том смысле, что пришлось опустить многие чрезвычайно интересные
подробности (особенно полемические). Автор был вынужден ограничиться
лишь тем, что представлялось ему наиболее важным. В какой-то мере это
можно считать субъективизмом, потому что другой автор наверняка
выделил бы что-то свое, процитировал иных авторов и так далее.

Однако многолетний опыт работы в области философии, богословия и
собственно эзотерики дает автору право надеяться, что его
субъективизм «менее субъективен», чем субъективизм слушателей, сразу
и охотно начавших критиковать его лекции. Причем им, как правило,
нравилось все кроме того, что относилось до их специальности: так,
китаисты с восторгом слушали об Индии, Греции, Африке, упрекая автора
в неполноте изложения о Китае, египтологи благодарили за сведения о
розенкрейцерах и масонах, сокрушаясь по поводу недоучета богатств
древнеегипетской культуры, буддисты и кришнаиты были недовольны
сухостью доклада о взглядах их индийских предшественников, а
богословы всех мiровых религий, покачивая головами, критиковали
автора за «внерелигиозность». Не говоря уже о современных
«посвященных», терпеть не могущих ничьих попыток поставить себя НАД
тем учением, которое они считают своим любимым.

Автор, считая себя эзотериком по призванию, не возражает. Пусть
так. В конце концов, он читал и писал свои лекции не для верных
адептов того или иного направления, а для людей, еще не знающих
ничего, и поэтому просто старался избежать «внушения», чтобы каждый
мог сам выбрать себе учение по душе, и не дело автора склонять его
именно к своей вере. Хотя и такой «багаж» у него есть.

Автор благодарен учредителям Университета истории культур за то,
что они заставили его выбрать время и взяться за этот труд. И, пусть
даже он вышел кратким и популярным («для школьников»), кое-что новое
смогут в нем найти для себя и нынешние философы и богословы, поэты и
писатели, и простые сапожники. Ибо только тот может считать себя
настоящим сапожником, кто научился судить выше своего сапога.

Автор пытался также по мере возможности унифицировать
терминологию, которой пользуются эзотерики разных направлений, потому
что это — проблема болезненная, один из тех камней преткновения, о
которые спотыкаются попытки взаимопонимания между различными школами.
Впрочем, эта проблема актуальна не только для эзотеризма, но и для
большинства других, вполне академических наук, и остается только
надеяться, что наступающая эра Водолея поможет всем иследователям
найти общий язык.

Этим объясняется и написание слова мiр в значении «Вселенная»
(`o Kosmos) через «i десятеричное», а слова мир в значении
«отсутствие войны» (`h ‘Eirhnh) через обычное «и», как то до сих пор
принято в богословских трудах: автору так было удобнее, а читателю не
помешает.
История эзотерических учений

1. Что такое эзотеризм
2. Доовновые культуры
3. Эра Овна
4. Китай и Тибет
5. Индия и Персия
6. Экзотические культуры
(Бамбара, Бенин, Суринам, шаманизм)
7. Шумер и Вавилон
8. Каббалисты и суфии
9. Греки и варвары
10. Христианская Европа
11. XVIII век
12. XIX век
13. XX век
Het Monster. История эзотерических учений
Лекция 1. Что такое эзотеризм

В конфуцианской этике существовало понятие «чжэнмин», буквально
— «исправление имен», означавшее, что имя должно соответствовать
сущности вещи. Проблема единства терминов, а точнее, его отсутствия,
давно назрела во всех областях человеческого знания, и эзотеризм
здесь не исключение. Поэтому я хотел бы начать с определения понятий.
Тем более, что многие из понятий, к которым мы обратимся в этой
лекции, несколько раз на протяжении нашей истории обретали новую
жизнь.

***

Люди никогда не сомневались, что наряду с мiром видимым
существует и мiр невидимый, как бы его ни называли. На заре
человеческой истории эти два мiра вообще не разделялись в
человеческом сознании: люди и боги сосуществовали, у каждой вещи
была душа. Позже наступила некая дифференциация, но их по-прежнему
объединяло представление о единстве законов, управляющих тем и этим
мiром. Учение о единстве этих законов и называется сегодня
эзотеризмом.

ЭЗОТЕPИЗМ, тж. эзотерика, эзотерический: эти слова происходят от
греч. esoterikos, «внутренний». Термин возник в эпоху эллинизма
(IV-III в. до н.э.). Исторически он обозначал тайноведение,
«ВНУТРЕННЮЮ ДОКТРИНУ» религиозного, философского или иного учения,
доступную лишь прошедшим обряды высших посвящений, в отличие от
ЭКЗОТЕРИЧЕСКОЙ, «внешней», изучение которой не только было доступно
всем, но и вменялось им в обязанность.

Ср. тайное учение и «общеобразовательная программа»
Пифагора, батин и захир у исмаилитов, христианские таинства, из
которых только в православной церкви и иереям, и мiрянам
доступны все семь, в католической же это право есть только у
священнослужителей, различные ступени посвящения у масонов (от
первой до третьей у французов и до тридцать третьей у
шотландцев), наконец, тайны Политбюро, доступные лишь очень
узкому кругу, с одной стороны, и всеобщие политзанятия, которые
многим из нас еще памятны, — с другой. Посвященный в
эзотерическое знание был обязан хранить его в тайне — и
чувствовал себя, естественно, избранным, принадлежащим к
«элите».

Сегодня ЭЗОТЕРИЗМ — это обобщающее название современного учения
или, точнее, представления о мiре и человеке как единстве макрокосма
и микрокосма, не ограничивающегося рассмотрением одних только их
материальных характеристик, метод познания «внутренней сущности» всех
вещей, мерой которых, как известно, является человек.

Кроме того, со времен «великого Кофты» Калиостро (конец
XVIII века), а окончательно — мадам Блаватской (конец XIX века)
и Алистера Кроули (начало ХХ века) в основе современного
эзотеризма лежит сравнительное изучение учений Востока и Запада,
цель которых — помочь человеку познать в первую очередь самого
себя, если уж мера всех вещей — он сам, ибо без этого он не
сможет познать все остальное. А познание самого себя, как
известно, не только древнейшая, но и труднейшая из задач,
когда-либо ставившихся человеком, недаром на храме Аполлона в
Дельфах было написано: Gnwri se auton — «Познай самого себя».

Это название окончательно прижилось после Второй мировой войны
на Западе как термин, призванный заменить два аналогичных и, в
общем-то, синонимических термина, значение которых к тому времени
изменилось: ГЕРМЕТИЗМ и ОККУЛЬТИЗМ.

Если не придираться к частностям, то все три термина обозначают
одно и то же: в философском плане — определенный взгляд на мiр,
предполагающий, что непознанное и даже признанное непознаваемым
требует столь же уважительного отношения и строго научного подхода,
как уже познанное или признанное познаваемым, в практическом же плане
— совокупность дисциплин, изучающих законы, общие для того и другого.

В чем же между ними разница?

Слово ГЕРМЕТИЗМ так же, как и слово ЭЗОТЕРИЗМ, придумано греками
в эпоху эллинизма или чуть раньше: Геродот (484-425 до н.э.)
рассказывает о египетских жрецах, обладающих тайным знанием и
возводящих это знание к некоему Гермесу Трисмегисту, от имени
которого и образовано слово.

От того же слова, точнее, от имени, происходит и понятие
«герменевтика» — искусство толкования священных текстов,
получившее в православной практике название «экзегетика»
(толкование Священного Писания), а также всем известное слово
«герметический» в смысле «плотно закрытый».

Древние и даже эллинистические греки, проникая в чужие страны,
не утруждали себя герменевтикой, то есть не вникали в подробности
местного пантеона. Они просто подгоняли местных богов под своих
собственных — главным образом по функциям, хотя эти функции у
греческих богов со временем тоже менялись.

Представьте себе картину: во времена Александра
Македонского ученый грек приезжает в Египет. Его подводят к
святилищу бога Тота (так он может выговорить это имя).

— Как зовут этого вашего бога? «Толкователь»? Он дал людям
письмо, число и умение обвешивать? Значит, это Гермес!

У египтян этот бог назывался Дхути (Тот), и центром
его культа был город Хмун на юге Египта, который греки
называли Гермополем. Этот бог был лунным божеством,
изображавшимся с двумя рогами: рога служили символом
мудрости и учительства. Позже это проявилось в (арабском)
наименовании Александра Великого: Зу-ль Карнейн (Двурогий).
Рога (в виде лучей света) как символ мудрости украшают
также изображения пророка Моисея и некоторых других великих
реформаторов.

На самом же деле, очевидно, Тот был первоначально не
богом, а жрецом храма древнего лунного бога с тем же именем
(Тот, Дхути) в этом городе, ученым. История вообще пишется
ретроспективно, и чем дальше от описываемых событий, тем
она выглядит значительнее и красивее.

В конце концов его обожествили — сначала египтяне,
потом греки. Но, в отличие от собственного бога Гермеса —
древнего аккадского божества, олицетворявшего силы природы,
— греки назвали египетского Гермеса «Трижды великим»
(Трисмегистом).

На рубеже древности и эллинизма сложились и герметические науки,
изучающие явления одних планов (уровней) бытия по их проявлениям на
других согласно принципу подобия. Этот принцип, иначе называемый
законом подобия (или аналогии, симпатии), был, по преданию, открыт
самим Гермесом Трисмегистом и выражен в знаменитой формуле: «То, что
внизу, подобно тому, что наверху».

Эпоха эллинизма вообще представляет собой своего рода водораздел
между древним и новым мiром. Почему — это мы после рассмотрим. Когда
это было — считайте от Александра Македонского: 333 год до н.э., drei
— drei — drei, bei Issos Keilerei, как заучивали немецкие гимназисты,
победа при Иссе.

Те, кто жили до этой эпохи, представляются нам людьми
довольно дикими или по меньшей мере странными. Чтобы в этом
убедиться, достаточно попробовать почитать книги Ветхого Завета,
написанные до эпохи Александра или, если уж быть точным, до
Ездры и его ученика Неемии (V в. до н.э.). Современный человек
не понимает той логики, которой руководствовались авторы этих
книг и их герои. Как сказал однажды Виктор Васильевич Бычков,
философ и историк культуры, «все время кажется, что это были
инопланетяне». Наша логика начинается с Экклезиаста.

Позже к Гермесу как ученому, обладателю тайного
знания, обратились гностики. Климент Александрийский (III
в. н.э.) считал его автором целых 42 трудов астролого-
космографического и религиозного содержания. В греческих и
латинских изложениях до нас дошли: «О природе богов» (De
natura deorum), «Пимандр или о могуществе и мудрости
Божией» (Poimandres sive de potestate et sapientia Dei) и
знаменитая «Изумрудная скрижаль» (Tabula smaragdina).
Подробнее см., напр., Агапова З. Гермес — бог познания
земли и неба. Альманах «Гермес», М., 1992.

Таким образом, под ГЕРМЕТИЗМОМ люди той эпохи понимали учение,
возникшее как признание наличия скрытой, непознаваемой сущности
вещей, открытой лишь посвященным. Слово же ЭЗОТЕРИЗМ стали примерять
к себе христианские иерархи: себя они считали эзотериками, и не без
оснований — какое учение может быть эзотеричнее веро-учения? — а
всех остальных, включая царей, — экзотериками. Недаром даже Святой
Константин, память которого вместе с его матерью Еленой ныне
отмечается Православной церковью 21 мая ст.ст. (3 июня), в документах
Никейского собора (325) именуется `o ‘episkopos twn ‘exoterikwn —
«владыка внешних».

Герметизм как учение и как термин дожил до рубежа предыдущего и
нынешнего тысячелетий, то есть до Великой схизмы 1054 г., когда
римский папа (Лев IX) и константинопольский Патриарх (Михаил
Кируларий) заочно прокляли друг друга. XI век вообще был периодом
окончательного оформления д о г м ы во всех трех мiровых
религиях — иудаизме, христианстве и мусульманстве.

Последствий от этого было много, для нас же важно вот что. Если
оформилась догма, значит, оформилось и представление о том, что к ней
не относится, понятие догмы и не-догмы. Прежде знание хотя бы основ
герметизма считалось признаком образованности, эрудиции. В гороскопы
можно было верить или не верить, но составлять их умели — в этом
признается, например, замечательный византийский писатель и
царедворец Михаил Пселл (1018-78), современник великой схизмы. Теперь
же это знание стало порочным, поганым («языческим», от лат. paganus).
Право на связь с мiром невидимым было монополизировано церковью, все
прочие эзотерики превратились в соперников, конкурентов, расправа с
которыми не заставила себя ждать — начиналась эпоха сожжения ведьм.
Герметизм вкупе со всем прочим античным наследием был обьявлен
дьявольщиной и забыт.

Возродился он, впрочем, очень скоро, и тоже вместе со всем
античным наследием, но уже под другим названием: ОККУЛЬТИЗМ.

Слово ОККУЛЬТИЗМ происходит от лат. occultus, «скрытый» и
обозначает все то же учение о существовании скрытой взаимосвязи между
событиями и явлениями, не объяснимой полностью ни с точки зрения
канонического богословия, ни с точки зрения рациональной науки.

В XII в. рабби Авраам бен Давид из Толедо собрал древние
тексты, кое-что дописал сам и представил мiру первый свод учения
Каббалы. В XIII в. граф Больштедт, он же Альберт Великий, сложил
с себя сан епископа и стал учителем оккультных наук. В XIV веке
Раймонд Луллий создал свою Ars Magna — «Великое искусство»,
книгу по магии и алхимии. В XV веке юный граф Пико делла
Мирандола понял, что мiр видимый и мiр невидимый едины, и лучшим
средством познания этого назвал Каббалу. В XVI веке солдат по
имени Генрих, за храбрость посвященный в рыцари прямо на поле
боя под именем Корнелиуса фон Неттесгейм, написал трехтомное
сочинение о тайной философии — De occulta philosophia,
фактически стал основателем современного эзотеризма (мы его
знаем как Агриппу). В XVII веке юный Бенедикт Спиноза… О
Спинозе, впрочем, разговор более уместен в курсе истории
религии.

Pазвитие естественных наук в XVI-XVII в. (изобретение телескопа
и микроскопа, бином Ньютона, гелиоцентрическая система) несколько
ослабило интерес к оккультизму, а вскоре настала и эпоха Просвещения,
представители которой стали изгонять из массового сознания не только
дьявола, но и Бога, причем вместе с водой, естественно, выплеснули и
ребенка, да не одного, а нескольких. Нас, впрочем, пока интересует
только один ребенок, а именно оккультизм: его опять забыли чуть ли не
на полтора века. Я имею в виду, впрочем, только образованные круги, в
народе-то вера в чудеса никогда не умирала.

Открытие Урана (1784) совпало с началом нового периода в истории
эзотеризма. В конце XVIII и особенно в XIX веке оккультизм возродился
с новой силой в результате философских исканий членов многочисленных
тайных обществ (розенкрейцеры, иллюминаты, масоны), практической
потребности ученых-естественников, гл.об. врачей (Месмер, Галль,
Ганеман), и «открытия» европейцами восточных и своих собственных
древних учений, переработанных на новом теоретическом уровне
(хиромантия, спиритизм, теософия).

Путем многих проб и ошибок оккультисты искали путь к
объединению древних, во многом устаревших теорий с данными
современной им науки. При этом каждое маленькое общество
вырабатывало свой понятийный язык. Различие между этими языками
дает о себе знать и сейчас. Беда еще в том, что оккультизм
подталкивал их к политике. Эзотерический взгляд на мiр есть
философия человека, свободного от каких бы то ни было
предрассудков, и начинающие изучать ее часто путали духовное
освобождение с социальным. Достаточно вспомнить русские союзы
декабристов, возникшие на основе масонских лож. Но о масонах
речь пойдет особо.

Так или иначе, к концу XIX века оккультизм в основном сложился
как цельное и вполне научно обоснованное мiровоззрение. За весь
девятнадцатый век вообще было сделано очень много — во всех областях
развития оккультизма. Появилось много новых дисциплин. Однако эпоха
fin de siecle («конца века») и последовавшее за ним двадцатилетие
войн и революций снова смешали все карты. Сначала оккультизм стал
модой, после чего, естественно, появилось множество откровенных
обманщиков и шарлатанов, и дело кончилось тем, что оккультизм
перестали воспринимать всерьез. Над ними стали насмехаться. Даже
Ярослав Гашек в «Похождениях бравого солдата Швейка» вывел
повара-оккультиста Юрайду. Увлекаться оккультизмом стало для
образованных людей зазорным.

В 20-е — 30-е годы начался новый, на сегодняшний день последний
этап в развитии эзотеризма. Слово «оккультизм», ставшее
уничижительным, было забыто, и названия подбирались новые.

Оправилось от ударов судьбы Теософское общество, созданное
Еленой Блаватской. В Швейцарии д-р Рудольф Штайнер основал «храм»
антропософии. В Америке возник Институт парапсихологии, в России —
целое научное направление по исследованию возможностей человека
(Бехтерев). Нацисты в Германии попытались поставить себе на службу
астрологов и ясновидящих. В Англии под именем «Серебряной звезды»
возродился орден «Золотой зари», основанный в конце XIX в., и так
далее.

Самые умные из власть предержащих начали осознавать ценность
эзотерической науки. Все исследования, могущие хоть как-то повлиять
на расстановку сил в мiре или на престиж государства, стали
субсидироваться — и засекречиваться. До этих пор вся эзотерика,
включая и церковь, на протяжении тысячелетий жила только на свои
доходы и на частные, пусть даже королевские, пожертвования.

В годы второй мiровой войны это развитие замедлилось, многие
эзотерики умерли или погибли. Но сразу после войны оно возобновилось
и быстро пошло вперед. Появились многочисленные общества и
организации, учебные центры, факультеты, издательства и магазины,
стало выходить все больше новых книг и переизданий старых. Появление
компьютеров позволило создать специальные программы и базы данных.
Возникли новые направления и дисциплины, к старым теориям были
найдены новые подходы. И ко всему этому как-то прижилось название
ЭЗОТЕРИКА как некое объединяющее понятие. Сначала оно, естественно,
получило распространение за рубежом, а после крушения социализма — и
у нас.

У нас, правда, эзотерика тогда расцвела махровым цветом, как в
начале века. Но это пройдет, да и уже проходит.

В целом же, несмотря на очевидное признание, эзотерика до сих
пор занимает маргинальное положение, находясь как бы на периферии
общественного сознания. Эзотеризм как философия прежде всего удобен,
потому что помогает объяснить и понять многие вещи, а также
прогнозировать их развитие. То есть требованиям, предъявляемым к
теории, он отвечает (теория, как известно, должна не только
объяснять, но и прогнозировать). Кроме того, его построения красивы,
а красота — еще один признак хорошей теории. Прикладные эзотерические
дисциплины тем более удобны, потому что помогают найти решение многих
практических проблем.

Однако тысячелетняя печать «зазорности» еще не стерлась. И хотя
короли и президенты, спортивные чемпионы и секретные службы, не
говоря уже о простых людях, успешно пользуются услугами целителей и
ясновидящих, астрологов и гадалок, признаваться в этом как-то не
принято. И дело тут даже не столько в секретности, сколько в позиции
академической науки, незаметно сменившей церковь на посту блюстителя
нравов.

Не секрет, что многие отрасли современной науки переживают не
лучшие времена. Не секрет также, что многие представители этой науки
больше интересуются своими собственным, чем чужим преуспеянием. Но
есть и добросовестные ученые, продолжающие разоблачать «эти
средневековые суеверия» по той лишь причине, что своим знакомством с
эзотерикой они обязаны дешевой американской литературе, астрологу-
недоучке или лекарю-шарлатану.

Но так будет не всегда. В истории человечества наступает новый
перелом, «водораздел», и очень может быть, что людям какого-нибудь
XXIII века мы будем казаться такими же инопланетянами, какими нам
кажутся жители древнего Шумера. Уже в будущем, XXI веке, то есть
очень скоро, эзотерические науки займут свое место в программах
учебных заведений наряду со всеми другими. Ведь на самом деле и те, и
другие тесно связаны между собой. Однако переход от прежней логики к
новой, хотя он уже начался, займет несколько столетий.

Этот прогноз основывается на особой хронологии, принятой у
астрологов и вообще в современном эзотеризме. Вы, вероятно, слышали
выражение: «наступает эра Водолея». Что оно означает?

Начну издалека. Во II веке нашей эры астроном Гиппарх, живший на
острове Родос, открыл явление прецессии, т.е. смещения точки
весеннего равноденствия.

Точкой весеннего равноденствия называется точка пересечения
небесного экватора с эклиптикой. День, когда Солнце проходит эту
точку, переходя из южного небесного полушария в северное,
называется днем весеннего равноденствия, по современному
календарю — 21 марта. С этого дня во многих древних календарях
начинался год, а в наши дни эта точка служит началом отсчета
небесных координат.

Так вот, Гиппарх сравнил свои наблюдения с астрономическими
таблицами египтян за несколько веков и обнаружил, что эта точка
переместилась. Он вычислил и угловую скорость ее перемещения —
она составляет около 50 секунд в год. Это означает, что для
земного наблюдателя весь пояс зодиакальных созвездий постепенно
сдвигается: если в эпоху Гиппарха Солнце в этот день
действительно восходило вместе с созвездием Овна, то в наше
время оно в этот день восходит вместе с созвездием Рыб, хотя его
положение относительно экватора и эклиптики не изменилось. А в
течение ближайших двух тысяч лет оно будет восходить в этот день
вместе с созвездием Водолея.

На этом, в частности, основывают свою аргументацию
противники астрологии:

— Астрологи утверждают, что с 21 марта по 21 апреля
Солнце находится в созвездии Овна, а на самом деле оно
входит в него только 18 апреля!

Так оно и есть, только в астрологии учитываются не
созвездия, а знаки Зодиака. Созвездия имеют разную протяженность
и действительно меняют свое положение, а знаки — это условные
сектора небосвода по 30 градусов каждый, отсчитываемые от точки
весеннего равноденствия. Таким образом, эта точка перемещается
лишь относительно созвездий, знаки же чередой движутся вслед за
ней, потому что начало этой череды к ней привязано. Через десять
тысяч лет в день весеннего равноденствия Солнце будет восходить
вместе с созвездием Весов, однако для астрологов люди,
родившиеся в течение месяца после этого дня, все равно будут
обладать «качествами Овна» — не созвездия Овна, у которого,
естественно, нет никаких качеств, а того психологического
архетипа, который в литературе описывается как «Овен».

При скорости 50 угловых секунд в год точке весеннего
равноденствия требуется около двух тысяч лет на прохождение
одного созвездия (или, если уж быть точным, одного знака
истинного Зодиака). В период примерно от начала нашей эры и до
сего дня она находилась в созвездии Рыб. Перед этим она около
двух тысяч лет находилась в Овне, то есть где-то начиная с эпохи
«великого переселения народов» в XX веке до нашей эры и вплоть
до Рождества Христова. Еще за две тысячи лет до этого она
находилась в Тельце, и так далее. В ближайшем будущем она
перейдет в созвездие Водолея.

Соответственно этому и история человечества делится на отрезки
примерно по две тысячи лет каждый: история шумеров и Египта до конца
эпохи Среднего Царства — эра Тельца и бык как символ божественной и
царской власти, ок. 4000 — ок. 2000 до н.э.; далее после периода войн
и перемен, длившегося три-четыре столетия, настала эра Овна — Ассирия
и Вавилон, евреи со своим козлом отпущения и греки со златорунным
бараном, 2-е и 1-е тысячелетие до н.э.; далее снова период перемен,
он же эпоха эллинизма и первых христианских общин, опять три-четыре
столетия, и начало эры Рыб — если помните, символом первых христиан
и были рыбы.

За эрой Рыб должна последовать эра Водолея, переход к которой
уже начался. Если не считать первых ее провозвестников, появившихся
еще в XIX веке, по-настоящему он начался только сейчас. Он тоже
займет три-четыре столетия, поэтому раньше XXIII века говорить об
окончательном уходе эры Рыб будет рано. О значении каждой из этих эр
мы еще поговорим, да и вы сами можете посмотреть в астрологической
литературе, что такое архетип Тельца, Овна, Рыб и Водолея.

Ясно, что это деление условно — так же, как деление истории
на «эпоху рабовладения», «эпоху феодализма» и так далее. Ясно
также, что наше краткое изложение касается в основном
иудеохристианской, то есть фактически европейской культуры: в
разных регионах Земли смена эр происходила по-разному. Но эти
подробности мы рассмотрим позже.

В целом же для нас эта хронология удобна тем, что позволяет
легко проследить основные этапы развития эзотерической мысли,
структурировать их по принципу логики человеческого мышления. Теперь
вам ясен и смысл названия второй и третьей лекции: «Доовновые
культуры» и «Эра Овна». И, задумавшись над тем, что означала каждая
из этих эр для самосознания человечества, мы сможем яснее представить
себе этапы его развития.

Прикладные эзотерические дисциплины

Развивались эзотерические науки так же, как все другие, например,
физика или химия. Если первоначально ими занимались «в комплексе» —
химик вполне естественным образом изучал алхимию, астроном —
астрологию и т.д., то потом пути этих наук разошлись, так что нам
теперь приходится иметь дело со множеством узких дисциплин. Впрочем,
границы между ними размыты, так что на их стыке постоянно возникают
все новые дисцилины, да и сама область эзотерических наук тесно
соприкасается с другими областями человеческого знания, которые можно
было бы объединить под названием н а у к о ч е л о в е к е.

Таких наук очень много. Даже их алфавитный список, от
антропологии до языкознания, занял бы столько же места, сколько
вся эта статья. В наши дни человек, решивший изучать какую-то
одну из этих наук, вынужден не только «узнавать все больше о все
меньшем и меньшем» (узкая специализация), но и постоянно
обращаться к «соседним» наукам. Так, психиатру часто приходится
изучать и социологию, и педагогику, и философию, а астрологу
бывает не обойтись без хиромантии, графологии или Таро.

Чтобы поближе познакомиться с эзотерическими науками, мы для
удобства разделим их на три группы. Во-первых, это дисциплины,
использующие о б ъ е к т и в н ы е д а н н ы е о человеке, то
есть те параметры, которых он сам изменить не может: дату рождения,
форму и линии ладони, почерк и т.д. К таким дисциплинам относятся в
первую очередь астрология, графология и хирология (хиромантия), а
также дактилоскопия, которая, в сущности, есть не что иное, как один
из разделов хирологии.

Сюда же относятся френология (установление характера по
выпуклостям черепа), физиогномика (то же по чертам лица), а также
нумерология — определение характера и предсказание судьбы по числовым
значениям букв имени и цифр даты рождения.

К ним же примыкают и дисциплины неоккультные, также использующие
объективные данные: криминалистика, паралингвистика (изучение мимики,
жестикуляции) и многие диагностические методики — например,
иридология, определяющая состояние здоровья по радужной оболочке
глаза. В конечном итоге сюда же следовало бы отнести и психиатрию,
выводы которой тоже строятся на объективных проявлениях личности —
реакциях, высказываниях и т.п., симулировать которые достаточно
сложно.

Вторая группа оккультных наук оперирует с у б ъ е к т и в-
н ы м и данными, то есть тем материалом, который человек
предоставляет о себе сам. Это главным образом какие-то образы
подсознания, которые сам человек обычно истолковать не умеет;
специалист выступает здесь в роли «дешифровщика». Сюда относятся все
мантические дисциплины, то есть различные способы г а д а н и я.

Способов гадания существует очень много, начиная от гадания на
картах, палочках или кофейной гуще и кончая экзотическими приемами
древних и полудиких народов, предсказывавших судьбу по полету птиц,
по трещинам на панцире черепахи или по характеру дыма, поднимающегося
над жертвенником. Гадать на самом деле можно на чем угодно, потому
что ответ на вопрос уже заключен в подсознании спрашивающего, иначе
не возник бы сам вопрос. Гадательные символы лишь помогают сделать
этот ответ понятным.

Толкование снов (онейрология) также входит в эту группу,
так как сны принадлежат не объективному, а субъективному мiру.
Сюда же следует отнести и каббалистическую нумерологию,
исследующую случайные сочетания букв и цифр.

Со стороны неоккультных наук к мантическим дисциплинам примыкает
психология, также занимающаяся изучением тех данных, которые человек
дает о себе сам, что-то сообщая, а что-то утаивая. Наиболее ярко эти
признаки психологии выражены в психоанализе Фрейда. Ясно, что к этой
категории относятся и столь распространенные ныне психологические
тесты.

И, наконец, третья группа оккультных наук — науки м а г и ч е-
с к и е, основная цель которых — не изучение характера человека и не
предсказание судьбы, а в о з д е й с т в и е как на то, так и на
другое. Магией занимались как профессионалы (жрецы, колдуны, шаманы),
так и обыкновенные люди. Три волхва, пришедшие, по евангельскому
сказанию, поклониться младенцу Иисусу, тоже были не кем иным, как
вавилонскими магами, узнавшими о рождении Спасителя из наблюдений за
небосводом.

Существует несколько видов магии, различающихся по целям и
способам воздействия. Профессиональную магию издавна подразделяли на
белую (теургию) и черную (чародейство, чернокнижие). Различие между
ними скорее этическое, чем техническое: если первая направлена на
уменьшение зла в мiре, то вторая имеет противоположную цель.

Натуральная же или «народная» магия просто составляет
неотъемлемую часть нашей жизни. «Любое действие, совершаемое
намеренно, уже есть магия», — говорил Алистер Кроули и был прав, ибо
осознание человеком своего намерения уже вызывает изменения в
окружающем его мiре, облегчая осуществление этого намерения, если оно
не нарушает космического равновесия, или затрудняя, если нарушает.

Подробнее об отдельных эзотерических дисциплинах и их истории
можно прочитать в книге Альфреда Леманна «Иллюстрированная история
суеверий и волшебства» (М., 1900, репринт Киев, 1993). Преподается
эта история там скорее критически, если не сказать саркастически,
однако факты там изложены точно и верно.

Het Monster. История эзотерических учений
Лекция 2. Доовновые культуры

История, как я уже говорил, пишется ретроспективно. Чем дальше
во времени отстоит историк от описываемых людей и событий, тем
красивее и значительнее выглядят эти люди и события, и тем дальше
вглубь времен отодвигается начало самой истории. Так, халдеи
(вавилоняне) утверждали, что их эзотерические знания накапливались
500 тысяч лет, египтяне претендовали на 600 с лишним тысяч, а у
индийцев счет вообще шел на миллионы (утверждают, что первое
руководство по астрологии, Сурья Сиддханта, вообще была написана в 2
163 102 г. до н.э.).

Историю эзотеризма можно считать более или менее
документированной начиная все с той же эпохи эллинизма. По нашей
хронологии это — начало или канун эры Рыб, VI — III в. до н.э. Все
остальное же суть только гипотезы, пусть даже они выглядят весьма
убедительно. Но, поскольку нас интересует не только сама по себе
история эзотеризма, но и представления о ней самих эзотериков, начать
мне бы хотелось с одной замечательной гипотезы или скорее теории,
получившей очень широкое распространение. Это теория Семи коренных
рас — она изложена в трудах Елены Блаватской, Елены Рерих и других
западных поклонниц Востока.

Семь, семерица — сакральное число многих земных цивилизаций.
Чтобы лучше понять, о чем речь, вспомним, что по эзотерическим
представлениям человек также состоит из семи тел, комплект которых и
составляет его сущность. Иногда эти тела объединяют в «планы» или
«уровни» — физический, астральный, ментальный.

В Древнем Китае им соответствовали «три души» человека — По,
Гуй и Хунь. Первая, самая низшая (евр. руах, греч. pneuma, лат.
anima, санскр. прана), уходила в землю, вторая (др.-греч.
daimon/as/: бесплотное существо, элементаль) становилась духом
предка, которого почитали, а третья, высшая (лат. spiritus,
санкср. атман), улетала на небо, где причислялась к сонму
духов. Позже даосы также дифференцировали эти планы, и
подразделений у них получилось тоже семь.

В разных источниках количество и названия тел варьируются — их
может быть больше или меньше, хотя семерка преобладает (а почему —
мы увидим позже). Позднейшие оккультисты (C.W. Leadbeater)
подразделяли каждое тело еще на семь подтел или подпланов, получая
таким образом 49. Желающие могут обратиться к книгам Лидбитера в
переводах А.В. Трояновского (Астральный план. СПб., 1908, репринт
Баку, 1990; Ментальный план. СПб., 1912, репринт М., «КОКОН», 1991),
мы же примем самый распространенный вариант: физическое тело,
эфирное, астральное, ментальное тело (манас, низший разум),
буддхическое тело, он же абстрактный разум, и два последних тела —
тело духовного разума и каузальное тело. Два последних тела
составляют монаду.

МОНАДА (от греч. monas, «единица»): простейший элемент,
неделимая частица бытия; в оккультизме — основа человеческой
сущности, объединяющая каузальное тело и тело духовного разума.
Известна со времен античности; в Средние века монадой называли
«корневую» субстанцию не только человека, но и всех сложных
вещей. М. беспола, что обеспечивает реинкарнацию как в мужском,
так и в женском облике. По Лейбницу, это своего рода «атом»,
духовная единица бытия, обладающая способностью перцепции
(восприятия) и апперцепции (активного действия). Нет двух
одинаковых монад. Монады бывают тж. разного порядка: есть
низшие (м. камней, растений), есть высшие (животных, человека),
и наивысшая (Бога).

Итак, теория. Сформулируем вкратце ее суть, не вдаваясь в
подробности.

Теория Семи рас

Разумная жизнь на Земле создавалась целенаправленно, то есть с
заранее обдуманным намерением, однако не тем антропоморфным
Богом-творцом, каким его представляли себе, наверное, все религии на
первых этапах своего существования, а целым комплексом высших сил,
для описания которого нет слов в человеческих языках.

Эта идея о целенаправленности Творения, выросшая из
представления о Боге-Творце, дала позже многочисленные теории о
«привнесенности» жизни на Землю из космического пространства —
вспомните хотя бы фильмы немецкого палеофутуролога Эриха фон
Дэникена или рассказы Станислава Лема, одного из крупнейших
философов современности, между прочим.

Первые монады были созданы одновременно с возникновением Земли.
Однако они состояли из одних тонких тел, то есть для нас с вами были
бы невидимы. Кроме того, они были лишены разума. Это была Первая
раса.

Постепенно все первичные монады распались, и из их элементов
образовалась Вторая раса. Это были монады, подобные первым, но они в
ходе эволюции нашли новый способ размножения, который можно описать
как «выделение яйца». Постепенно этот способ стал доминирующим.

Так возникла Третья раса — раса Яйцерожденных. В начале у них
тоже не было плотного, физического тела, что было даже хорошо, потому
что геологические условия на Земле тогда были непригодны для
физического существования белковых тел.

Третья раса эволюционировала быстрее: она возникла в начале
Архейской эры, эры появления первых живых организмов, и спустя
какое-то время у монад произошло разделение полов и появились зачатки
разума. Животный и растительный мiр Земли тоже постепенно развивался,
но мы с вами рассматриваем не его эволюцию, а только эволюцию
протомонад ЧЕЛОВЕКА.

Любая такая раса подразделялась еще на семь подрас, каждая из
которых обладала своими особенностями. Первые три подрасы Третьей
расы постепенно наращивали плотную оболочку — для нас с вами они были
бы видимыми частично, «полупрозрачными», — пока наконец в период
четвертой подрасы Третьей расы не появились первые ЛЮДИ, обладающие
настоящим физическим телом. Это было еще в эпоху динозавров, т.е.
около 120 млн лет до нашей эры. Динозавры были большие,
соответственно и люди тоже были большие, до 18 метров ростом или
больше. В последующих подрасах их рост постепенно уменьшался.
Доказательством этому должны служить ископаемые кости великанов и
мифы о гигантах (Голиаф у евреев, Пелоп у греков и т.д.).

Однако у первого человека не было еще полного комплекта тел,
которым обладаем мы с вами. У них не было сознательной души, то есть
тела духовного разума (по другим версиям той же теории у людей не
было манаса, то есть совести). Поэтому они вели себя как животные,
отсюда миф о грехопадении человеков и блестящая побочная теория о
мiролюбивых неандертальцах, не совершивших грехопадения и
истребленных воинственными людьми (тот же Станислав Лем). От этих
человеко-животных и произошли высшие приматы (обезьяны) — не
наоборот, как мы учили в школе, люди от обезьян, а обезьяны от людей.

После этого, по одной версии, высшие силы-творцы, вызвавшие на
Земле разумную жизнь, вмешались еще раз и внедрили в сознание людей
«искру Божию» — не всех, конечно, но по крайней мере некоторых. По
другой она сама зародилась у отдельных людей, которые и стали
учителями последующих поколений.

Последние подрасы Третьей расы создали первую цивилизацию на
протоматерике Лемурии, по другим версиям — Гондване. Этот континент
располагался в Южном полушарии и включал в себя Южную оконечность
Африки, Австралию с Новой Зеландией, а на севере — Мадагаскар и
Цейлон. Хорошая карта Лемурии напечатана в книге: Westwood, Jennifer.
The Atlas of Mysterious Places. Weidenfeld & Nicolson, New York 1987.
К лемурийской культуре принадлежал и остров Пасхи.

В период седьмой подрасы Третьей расы цивилизация лемурийцев
пришла в упадок, и в конце концов сам континент ушел под воду. Это
произошло в конце Третичного периода, то есть около 3 млн лет до
нашей эры.

Третью расу иногда называют также Черной расой. Ее потомками
считаются чернокожие племена, африканские и австралийские.

В то время уже зародилась Четвертая раса — раса Атлантов,
естественно, на материке, именуемом Атлантидой. «Северной своей
окраиной Атлантида простиралась на несколько градусов восточнее
Исландии, включая Шотландию, Ирландию и северную часть Англии, а
южной — до того места, где находится сейчас Рио-де-Жанейро»
(Стульгинскис, см. ниже).

Атланты были отпрысками лемурийцев, отселившимися на другой
континент примерно за миллион лет до гибели Лемурии. Первые две
подрасы Четвертой расы происходили от этих «первых поселенцев».
Третья подраса появилась уже после гибели Лемурии или Гондваны: это
были тольтеки, Красная раса, пришедшая с Запада.

Атланты поклонялись Солнцу, и рост у них тоже был выше среднего
— два с половиной метра. Вообще с каждой новой расой рост жителей
Земли постепенно уменьшался. Столицей их империи был город Ста
Золотых Ворот. Вершины своего развития их цивилизация достигла
именно в период тольтеков или Красной расы. Это было около 1 миллиона
лет тому назад.

Но этот расцвет длился недолго: геологическая активность Земли
продолжалась. Первая катастрофа, случившаяся около 800 тысяч лет
назад, нарушила сухопутную связь Атлантиды с будущими Америкой и
Европой. Вторая — около 200 тысяч лет назад — разбила континент на
несколько островов, крупных и мелких. Возникли современные
континенты. После третьей катастрофы, около 80 тыс. лет до н.э.,
остался только остров Посейдонис, затонувший около 10 тыс. лет до
н.э. Его гибель очень убедительно описана в романе А. Беляева
«Последний человек из Атлантиды».

Атланты предвидели эти катастрофы и принимали меры к спасению
своих ученых и накопленных ими знаний. Считается, что это они
построили гигантские храмы в Египте и открыли там первые школы
эзотериков. Эзотериками были уже лемурийцы, эзотерическая философия
была, так сказать, их государственной философией и привычным взглядом
на мiр. При угрозе гибели континентов спасали в первую очередь высших
посвященных, благодаря которым древние знания пережили века и
тысячелетия.

В этой связи существует еще одна красивая побочная теория — о
строительстве атлантами или даже еще лемурийцами космических кораблей
и спасении высших посвященных на планете Марс. Насколько мне
известно, впервые она была изложена англичанином Фредериком Спенсером
Оливером (псевдоним Филон Тибетец) в романе «Житель двух мiров»,
вышедшем в 1894 г. (Philon The Tibetan. A Dweller on Two Planets).

Нам она знакома благодаря Алексею Толстому, в молодости
увлекавшемуся оккультизмом. Вообще желающие побольше узнать о первых
расах могут просто перечитать его роман «Аэлита», где очень толково и
подробно изложено все, рассказанное выше («Второй рассказ Аэлиты»).

Катастрофы Атлантиды вызывали новые волны переселений, во время
которых с континента бежали не только посвященные, но и простые люди
(«экзотерики»). Так возникли следующие подрасы Четвертой расы: гунны
(четвертая подраса), протосемиты (пятая), шумерийцы (шестая) и азиаты
(седьмая). Азиатов, смешавшихся с гуннами, иногда называют также
Желтой расой, а протосемитов и их потомков, образовавших Пятую расу —
Белой.

Мы с вами — Пятая раса. Она тоже делится на семь подрас, из
которых пока наличествуют только пять.

Пятая, или Арийская раса: [1] индийцы (светлокожие
племена), [2] младшие семиты (ассирийцы, арабы), [3]
иранцы, [4] кельты (греки, римляне и их потомки), [5]
тевтонцы (германцы и славяне).

Далее, естественно, должны прийти Шестая и Седьмая коренные
расы. Но о том, какими они будут или должны быть, мы поговорим позже,
а пока вернемся к истории.

Вообще же те, кого интересуют подробности, могут обратиться к
книге Стульгинскиса С.А. «Космические легенды Востока», вышедшей уже
в нескольких изданиях, например: М., «Сфера», 1991, или к книге
Эдуарда Шюре «Великие посвященные», тоже у нас переизданной (Калуга,
1914, репринт М., 1990).

Итак, от атлантов эстафета эзотерических знаний перешла к
египтянам. Египтян, кстати, европейцы долго считали творцами вообще
всех эзотерических знаний, полагая, что древнее египтян на Земле
никого не было: вышеизложенная теория коренных рас сложилась только в
конце XIX в. Тогда и получил свое (ретроспективное) развитие
полузабытый миф об Атлантиде. Немалую роль в его реанимации сыграли,
конечно, и индийские представления о мiровых исторических периодах
(кали-юга), длящихся сотни тысяч лет.

Между тем в начале эры Тельца, т.е. в IV тысячелетии до нашей
эры, начали складываться культуры не только в Индии и Египте, но
также в Шумере, Китае и Мексике. И, хотя они развивались
самостоятельно, их многое объединяет. Что же такое эра Тельца?

Эра Тельца

Человеческое мышление в этот период мифологично: миф оказывается
лучшим средством понимания и запоминания взаимосвязей между
явлениями. Мы с вами говорим, например, что затмения Солнца и Луны
происходят, когда оба светила с точки зрения земного наблюдателя
оказываются вблизи от узлов своей орбиты, а их разница по широте
невелика. Древние говорили «Дракон пожирает Луну (или Солнце)», и
это означало для них то же самое. Помните у Алексея Толстого про
маленького Митю?

Он разговаривал очень, очень хорошо. Но только деревянную
лошадь называл «вевит», собаку — «авава», а плюшевого медведя —
«патапум». Так Митя лучше понимал, и лошадь, собака, медведь
лучше понимали.

Здесь старый оккультист Алексей Толстой, кстати,
затрагивает одну важную эзотерическую проблему, чего
безграмотные цензоры 30-х гг., к счастью, не заметили. Известно,
что эмбрион и потом ребенок как бы повторяют историю развития
высших организмов: выход из водной среды в воздушную (жабры
сменяются легкими), постепенный переход от низших форм
восприятия к высшим, обретение разума. Оккультисты же считали,
что эмбрион и ребенок повторяют и этапы духовного развития
вышеупомянутых семи рас: маленький человек, еще не умеющий
говорить, общается с окружающим мiром телепатически, а потом эта
способность утрачивается.

Помните «Историю близнецов» в кн. Памелы Л. Трэверс о
Мэри Поппинз? (М., 1972). «Вы хотите сказать, они понимали
и скворца, и ветер, и… — И деревья, и язык солнечных
лучей и звезд — да, да, именно так, — сказала Мэри Поппинз.
/…/ Тут ничего не поделаешь. Нет ни одного человека,
который бы п о м н и л после того, как ему стукнет самое
большее год». — Это, конечно, весьма образное и упрощенное
описание проблемы, но нет сомнения, что Памела Трэверс была
знакома с этой теорией: на Западе основы эзотеризма
доступны всем и составляют неотъемлемую часть
«культургута», как говорят немцы, — культурного наследия.

Эта теория возникла не на пустом месте. Сами вы, конечно,
не помните, но если кому-то приходилось жить рядом с маленьким
ребенком, он мог убедиться, что между ребенком и матерью долго,
лет до семи (!), существует теснейшая невидимая связь, общее
поле: они образуют единую систему, как Земля и Луна. Ребенок
плачет, когда мама уходит, болеет мама — заболевает и ребенок, и
наоборот, и т.д.

Она была известна и людям древности, хотя они, конечно,
давали этому более примитивные объяснения. Существует старинная
легенда об одном царе, решившем узнать, какой язык на Земле
возник первым. Он собрал несколько десятков младенцев разных
национальностей и запретил нянькам разговаривать с ними,
дожидаясь, когда они заговорят сами. И они заговорили…
по-древнееврейски. (Судя по окончанию легенды, она составлена
раввинами на рубеже нашей эры).

Итак, для объяснения закономерностей видимого и невидимого мiра
человек эпохи Тельца пользовался легендами и мифами. Мифы и возникли
как описания наблюдаемых явлений на языке того времени. Поэтому не
планеты получили имена богов, как у нас долго считалось, а наоборот:
образы богов и героев возникли как отражение феноменов земных и
небесных. В период эры Тельца складываются и крупные (общепринятые)
космогонические мифы.

В основе космогонических мифов этого периода лежит представление
о первоначальном хаосе, из которого возникают небо, земля и остальные
вещи. Возникают они путем разделения стихий, соединенных в мiровом
яйце (Египет, Индия) или мiровом океане (Шумер). Возможно, что мотив
разделения этого «неслиянного единства» восходит к эре Близнецов —
недаром тема близнецов встречается в очень многих мифологиях
(Гильгамеш и Энкиду у шумерийцев, Яма и Ями у индийцев, Небесные и
Земные Близнецы у индейцев Древней Мексики и, наконец, позднейшие
Диоскуры, Кастор и Поллукс).

Вместо одного Бога-Творца имеется целый сонм богов разного
ранга, иерархия которых все время меняется. Свою же собственную
генеалогию люди возводили к первой паре людей, либо созданных богами
из глины (Шумер, Египет), либо просто рожденных ими в браке (Индия,
Мексика).

Однако мiр, однажды созданный, для людей того времени цикличен:
в природе все повторяется. Мiр таков, каким был от начала времен, и
пребудет таким до конца. Никакие изменения не только невозможны, они
просто не нужны. «И увидел Бог, что это хорошо» — фраза из источника
более позднего, но в ней как раз содержится отголосок представлений
периода эры Тельца о «пространственно-временной замкнутости мiра»,
как пишет Владимир Романович Арсеньев (Звери — боги — люди. М.,
1991).

Поэтому, кстати, для «тельцовых» культур не характерен страх
смерти: смерть для них — не полное исчезновение, не уход навсегда, а
всего лишь завершение очередного цикла, за которым следует такой же
цикл в инобытии, в иной жизни, и новый цикл на Земле, на этот раз в
облике потомка. Отсюда — формирование представлений о реинкарнации
(новых воплощениях души) и мифов об умирающих и воскресающих богах.

Следы мифологического сознания сохранились, кстати, и в
современном эзотеризме. Желая охарактеризовать какое-то явление, мы
говорим «Венера», потому что так короче. Однако это слово давно
утратило всякую связь с «Утренней звездой» и даже с посвященными ей
божествами древнего мiра: для нас это — динамический архетип,
симптомо- и символокомплекс, система ассоциаций, медленно, но
непрерывно меняющихся, хотя и сохраняющих некую основу, «монаду».

Так, Венера — это прежде всего символ искусства и любви. Она
связана с Тельцом по сродству характеров, поэтому Телец считается
«домом» или «обителью» Венеры. Но Телец — еще и место возвышения
Луны, а Луна — символ плодородия, мудрости (двурогость) и
чувствительности к тонким вибрациям, «флюидам».

Однако у Тельца есть и свои собственные особенности. Прежде
всего он представляет одну из четырех стихий, землю, и особенности
архетипов Луны и Венеры модифицируются согласно этому: лунная
чувствительность к тонким вибрациям ослабевает (в период эры Тельца
не происходит новых открытий в мiре невидимом, люди полагаются не на
интуицию, а на авторитет «высших посвященных»), а способность к
плодородию усиливается (сельское хозяйство как наиболее
распространенный род занятий в обществах эры Тельца).

В этот период возникают культы плодородия на основе женского, а
не мужского начала (Телец — «женский» знак). При этом любовь (секс) и
плодородие (материнство) еще не дифференцированы: египетская Изида,
шумерская Инанна, даже позднейшие вавилонская Иштар и армянская Анаит
сочетают в себе элементы архетипов Луны и Венеры или просто считаются
лунными богинями.

«Великая Мать» средиземноморских народов, она же Сорни-Эква
(«Золотая Баба») у манси и вогулов, она же ольмекская Чак Кит, она же
знаменитая Кибела — недифференцированный лунно-земной архетип
(система мать-ребенок), символ пока еще неразличаемого единства между
плодородием существ разумных и неразумных.

Далее, Телец собирает и накапливает — запасы продовольствия,
материальные ценности, земли, знания, произведения искусства.
«Тельцовые» общества самодостаточны, их не интересует жизнь
иноплеменников. Недаром себя жители таких обществ чаще всего называют
«людьми», а иноплеменников — «чужаками», «пришельцами» или, как позже
греки, «безъязыкими» (варварами).

В то же время Телец — покровитель искусства, знаток, а часто и
создатель его произведений. В период эры Тельца складывается
(формализуется) основная цветовая гамма и символика цвета. Создаются
произведения искусства, нередко переживающие тысячелетия:
раскрашенные каменные статуи, храмы и гробницы, сосуды и украшения.
Но Венера в Тельце — исполнитель, а не творец, и раз избранные
образцы повторяются из века в век.

Телец не теоретик, он практик: он не делает обобщений, а просто
накапливает все новые сведения, пополняя статистику, которой
воспользуются люди следующей эры. Его науки носят прикладной
характер: геометрия, астрономия, медицина служат лишь упорядочению
повседневной жизни, «организации труда», как бы мы сказали сегодня.

Кроме того, они комплексны: геометрия неотделима от геомантии,
астрономия от астрологии, медицина от магии. Они не разделяются и в
сознании занимающихся ими людей, а это, как правило, жрецы, «каста
посвященных». И дело тут не столько в тайном характере этих знаний,
сколько в необходимости обеспечить их сохранность и преемственность:
письменности-то еще нет.

Отсюда — мужские ипостаси лунных богов: Тот у египтян, Нанна у
шумерийцев, Чандра у индийцев как изобретатели учения и письма,
покровители магии и медицины. В начале эры Тельца лунные боги и
богини занимают в пантеонах первые, самые важные места (еще и
потому, что Луна — основа древнейших календарей).

Телец консервативен и верен традициям. В период эры Тельца чисто
научные операции приобретают характер ритуала, закрепляются в гимнах
и мифах для лучшего запоминания. В этот же период, в конце эры
Тельца, вырабатываются и первые системы письменности — опять-таки для
закрепления накопленных знаний.

Ритуалы же основываются на чувстве (ибо Телец — это главным
образом чувство, а не логическое умозаключение). Представьте
себе обряд посвящения в жрецы. Юноша приходит в храм. Над ним
совершают омовение, одевают в ритуальные одежды, произносят
молитвы или заклинания. Его проводят по темному коридору,
украшенному изображениями самых страшных богов потустороннего
мiра. Он проходит испытание болью, проводит долгое время в
одиночестве, без пищи и питья. Если он все это выдержал, его
приводят к клятве верности, и теперь уже он становится
хранителем древних традиций. Какую же гамму чувств он должен
был испытать при этом!

Желающие узнать подробности таких обрядов могут обратиться
к прекрасному фильму Ежи Кавалеровича «Фараон» по роману
Болеслава Пруса или к повести того же Эдуарда Шюре «Жрица Изиды»
(СПб., 1993). Есть также замечательный роман «Дочь Монтесумы»
Райдера Хаггарда. Не следует думать, что авторы этих романов
просто фантазировали на заданную тему или перерабатывали
доступные источники: такие книги пишут не случайные люди, а, как
правило, те, у кого имеется богатая родовая, генетическая или
кармическая память, назовите как угодно. Ведь и Дж. Дж. Толкин —
не сочинитель новых, а лишь вдохновенный реаниматор древних
кельтских мифов.

Итак, эра Тельца — это закладка «фундамента» основных
космогонических мифов, максимальная ритуализация действий и
накопление статистики. Мiр для жителей эры Тельца целостен и един, а
обитатели мiра невидимого столь же реальны, как обитатели дома
напротив. Для общения с теми и другими существуют свои правила и,
если их выполнять точно, можно добиться желаемого результата. Есть
люди, знающие эти правила (жрецы), и есть люди, вынужденные
обращаться к ним за помощью и платить за это деньги. Мiр устроен
хорошо и логично, и менять его незачем.

Такой взгляд на мiр прост и удобен. Не удивительно, что многие
традиционные культуры и в наши дни сохранили признаки «тельцовости» —
во-первых, это Индия и Китай, хотя речь идет, разумеется, не обо всей
стране в целом, а лишь о нескольких конфессиональных или этнических
группах. Во-вторых, некоторые африканские народы — бенинцы, ашанти, —
и ряд других. Но большинство культур пошло дальше и перешло к эре
Овна, ознаменовавшей новую фазу развития человеческого сознания, как
общественного, так и индивидуального.

Подводя итоги, можно сказать, что избранная нами хронология
позволяет упорядочить многое в человеческой истории, не поддающееся
систематизации с помощью других календарей и хронологий. Однако
прецессионная хронология — не единственный способ эзотерического
членения истории. Существуют и более крупные, и более мелкие
деления, например, пятисотлетние циклы, с которыми нам еще придется
столкнуться. Прецессионная же хронология позволяет более или менее
точно проанализировать период на десять тысяч лет в ту или другую
сторону, считая от сегодняшнего дня, а больше нам в данном случае и
не надо.

Ранние эпохи

Еще одной иллюстрацией действенности прецессионной хронологии
может служить старинная традиция присвоения архетипам планет
определенных металлов или, если брать шире, определенных элементов
Периодической таблицы Менделеева. Как известно, металлом Венеры, а
тем самым и Тельца, считается медь. IV тысячелетие до нашей эры —
начало века меди и бронзы. Металлом Марса, а тем самым и Овна
считается железо: начало эры Овна (II тысячелетие до н.э.) совпадает
с началом «железного века».

Соответственно этому предыдущая эра Близнецов, управитель
Меркурий (VI — V тысячелетие до н.э.), должна была бы соответствовать
ртути. Однако из ртути нельзя приготовить ни украшений, ни оружия.
Как же быть? Ответ дает алхимия: «ртуть — мать камней», считали
древние. «Отцом» камней, кстати, считали серу. А что такое соединение
ртути и серы? Киноварь, минерал красного цвета, красная краска, очень
удобная для того, чтобы рисовать на стенах пещеры и наносить на лицо
и грудь «боевую раскраску», а позже — важнейшее магическое вещество
алхимических опытов.

Эра Близнецов — это конец каменного века, родоплеменной строй,
поклонение предкам и духам окружающей среды: гор, воды, леса. В этот
период преобладало как раз логическое мышление: люди пытались дойти
до причин всего происходящего путем рассуждения. Они, естественно,
ощущали присутствие мiра невидимого, но их запас знаний был слишком
мал. Поэтому у них возникали малые (локальные) космогонические мифы,
у каждого племени разные, хотя и имевшие сходную структуру.

Подобную мифологию описывает Даниэль Дефо в диалоге
Робинзона и Пятницы. Робинзон спросил у Пятницы: «Кто сделал
море и землю, по которой мы ходим, кто сделал горы и леса? Он
отвечал: ‘старик по имени Бенамуки, который живет
высоко-высоко’. Он ничего не мог сказать мне об этой важной
особе, кроме того, что он очень стар, гораздо старше моря и
земли, старше луны и звезд».

Наш иудеохристианский ареал не сохранил подобных мифов, но они
еще сохраняются в вымирающих культурах, затерянных на периферии
современных технологических цивилизаций, начиная от аборигенов
Австралии и кончая племенем яномами, открытым недавно Виталием
Сундаковым в дебрях Амазонки (см., напр., «Комсомольская правда»,
субботний выпуск от 22 июля 1994 г.).

Эти мифы включают, как правило, одного Бога-Творца — вспомните
«Владыку Жизни» Гитчи Манито из «Песни о Гайавате» или «Жизнетворца»
Киянгныка из преданий азиатских эскимосов, — но это не единобожие
позднейшего времени, а более примитивное персонифицированное
представление о начале всего сущего.

Свою собственную генеалогию люди «близнецовых культур» возводят
непосредственно к этому Богу-Творцу или в крайнем случае к созданным
им животным: люди Рода Куницы, люди Рода Лебедя… Жрецов у них не
было, были шаманы, но их роль была ограничена, потому что вступить в
контакт с мiром невидимым мог каждый. (Шаманизм, как видим, явление
достаточно древнее.) Каждый охотник мог начертить киноварью на
бересте или на стене пещеры изображение буйвола и попросить его стать
добычей. Каждый мог начертить изображение врага и проткнуть его
стрелой, или слепить из глины фигурку любимой девушки и обмазать ее
жиром, чтобы вызвать ее благосклонность. Это было естественно. Можно
сказать, что «эзотеризма» как учения для узкого круга в те времена не
существовало: эзотериками на практике были все, а шаман был
«избранным» лишь в том смысле, что его буквально избирали на пост
официального исполнителя обрядов, освобождая от других дел. История
эзотерических учений на самом деле не так уж длинна.

В период эры Тельца такая «самодеятельность» уже запрещалась, и
узнать, как совершаются сложные магические обряды, было больше не у
кого, кроме как у жрецов, а они оставляли эту прерогативу за собой.

Еще более ранние эпохи, эра Рака и эра Льва, довольно хорошо
сочетаются с представлением о Серебряном и Золотом веке, потому что
металлом Рака считается серебро, а металлом Льва — золото. Однако
понимать это буквально не стоит: люди X — VI века до н.э., конечно,
не ели на золоте и серебре, и жизнь их протекала далеко не так
безмятежно, как это представляли себе много позже древние греки. Лев
и Рак в данном случае обозначают лишь доминирующий тип самосознания —
«идентитета», как любят говорить на Западе. Рак — это образование
семьи, пусть полигамной, создание собственного «гнезда» и обзаведение
предками, а Лев — осуществление права сильного, права на выбор
партнера, которое нужно подкрепить в поединке с другим претендентом.

Возможно также, что Рак как символ женского начала и матриархата
породил образ Владычицы Зверей, дошедший до нас в виде Потнии Тэрон
домикенских мифов греческих островов (эра Тельца). Как наследственные
признаки часто передаются через поколение, от деда к внуку, так один
«женский» знак (Телец, IV — II тыс. до н.э.) мог реанимировать миф
другого «женского» знака (Рак, VIII — VI до н.э.).

Эзотерические же представления в эти эпохи были еще более
примитивными: Рак, очередной женский знак, означал не только
матриархат, но и многобожие — свой дух был у каждого камня, у каждого
шага и поступка, и управлять ими нельзя было, их можно было только
задабривать; Лев, мужской знак, означал не столько патриархат или,
точнее, отсутствие постоянных брачно-семейных связей, сожительство
одиночек, сколько полное отождествление себя с силами невидимого мiра:
человек смертен и бессмертен одновременно. Он призывает имя
бессмертного божества или духа и, веря, что тот наделил его своей
силой, совершает подвиги, на которые считает себя неспособным в
своем «смертном» состоянии.

В наши дни культур подобного рода почти не осталось. Об
оставшихся же мы еще поговорим, если будет время. В следующей же
лекции нам предстоит перейти к эре Овна.

Древний Египет

Если у нас есть время, мы можем еще немного поговорить о Древнем
Египте, потому что потом мы к нему возвращаться не будем.

История Древнего Египта, как уже говорилось, довольно
хорошо укладывается в рамки эры Тельца. К середине IV
тысячелетия до нашей эры образовались Северное и Южное царства.
В начале III тысячелетия началось строительство пирамид.
Пирамиды и храмы считаются важнейшим свидетельством высокого
уровня знаний египтян.

О том, что такое пирамиды, существует масса теорий. В
начале нашего века немецкий ученый Нетлинг обнаружил
соответствие между некоторыми размерами пирамиды Хеопса и
расстояниями в Солнечной системе. На этом основании он
предположил, что египтянам были известны и транссатурновые
планеты, то есть Уран, Нептун и Плутон, открытые лишь в
последние двести лет. Мало того: пирамида, по его мнению,
предполагала наличие еще одной планеты между орбитами Сатурна и
Урана. В 1977 году, уже после смерти Нетлинга, именно там был
обнаружен планетоид Хирон — действительно планета, только очень
маленькая. Нетлинг выдвигал и другие астрономические
предположения подобного рода, но они пока не получили своего
подтверждения.

В наши дни с размерами пирамид, особенно пирамиды Хеопса,
активно работают на Западе. Делаются маленькие модели пирамид из
дерева, металла и других материалов, чаще открытые (каркас), чем
закрытые. Помещенные в них растения быстрее растут, бритвенные
лезвия затачиваются, а человек, сидя в пирамиде, приобретает
паранормальные способности. (Подробнее о пирамидах можно узнать,
например, из книг: Каталина, Целлар. Архитектура страны
фараонов. М., «Стройиздат», 1990; и Toth, Max; Nielsen, Greg.
Pyramid Power. Freiburg 1988.)

Этому есть свое объяснение: в основе формы пирамиды лежат
квадрат и треугольник, четверка и тройка — два символа,
обозначающие два противоположных начала наподобие ян и инь. В
сумме тройка и четверка дает ту же семерку. Любая древняя
космогония четверична по горизонтали (север, восток, юг, запад)
и троична по вертикали (небеса, земля, подземное царство). А
если вспомнить, что пирамиды посвящались культу Солнца, то
станет ясно, что в них, желали того строители или не желали,
запечатлелись основные закономерности, присущие нашей Солнечной
системе…

Поясняю. Числа от одного до десяти — простые, они
соответствуют планетам. Тройка — это три ближайшие к Солнцу
планеты: Меркурий, Венера, Земля (или, по гипотезе того же
Нетлинга, Предмеркурий, Меркурий, Венера). Четверка — четыре
остальные из известных древним: Луна, Марс, Юпитер, Сатурн.
Луна — далеко не просто спутник Земли, в эзотерических теориях
ей отводится очень важное место, так что ранг планеты она вполне
заслужила. Еще одна тройка (транссатурновые) дополняет семерицу
до десятки. Сегодня считается, что древние хоть и не могли
наблюдать транссатурновые планеты, но предполагали их
существование. А десятка — символ Солнечной системы. Это число
следующего порядка. Соответственно этому сотни и тысячи —
символы звездных скоплений, галактик, метагалактик и так далее.

Подходя к истории объективно, трудно предположить, чтобы
египтяне действительно разбирались, как мы, во всех этих сложных
взаимосвязях. Однако они наблюдали и запоминали. Они ничего не
выдумывали, а просто фиксировали закономерности окружавшего их
мiра. Не удивительно, что заметки египтян оказались верны: наш
мiр един и в самом большом, и в самом малом. Это-то и утверждал
Гермес Трисмегист, гениальный ученый, живший за три тысячи лет
до нашей эры в городе Хмуне. (Само это слово, кстати, означает
«восьмерку» — ср. евр. «шмуне», то есть четыре пары первых
богов, мужчин и женщин). Десятичная система возникла не потому,
что у человека на руках десять пальцев, а потому, что десятична
сама Солнечная система. Они и не могли иначе построить свои
пирамиды: все, что человек делает, неизбежно строится по общим
законам Вселенной.
Het Monster. История эзотерических учений
Лекция 3. Эра Овна

Эра Овна началась с очередного великого переселения народов.

Вообще переселения народов явно способствовали прогрессу
человеческого сознания, то есть ликвидации реликтов сознания старых
эр и развитию новых. Там, где такого движения не было, черты старого
могли сохраняться тысячелетиями. Переход от одной эры к другой занимает,
как уже говорилось, несколько веков, к тому же разные племена пускались
в путь в разное время; поэтому для нас важна не столько точная
датировка, сколько общая картина.

Почему, кстати, они переселялись?

Долгое время в западной, а тем более в советско-марксистской
науке (Энгельс Ф., Анти-Дюринг) господствовало мнение, что: 1) дикие
народы «съедали» все, что могла дать им родная местность, и
отправлялись на поиски новых мест пропитания; 2) жители климатически
неблагоприятных областей (ставших таковыми, например, в результате
оледенения) стремились в теплые края.

Не обращаясь сейчас к Арнольду Тойнби, Мирче Элиаде и другим
метаисторикам, вспомним Бориса Федоровича Поршнева, одним из первых
(еще в советское время) осмелившегося выдвинуть иное предположение:
со старых мест уходили м о л о д ы е, которым невмоготу было
больше выносить диктат старших, их слепую верность традициям и
требования покорности от младших (конфликт «отцов и детей» на самом
деле вечен). — См. Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории
(Проблемы палеопсихологии. М., «Мысль», 1974.

Иное дело, что, придя на новое место, молодые создавали
свои традиции, потом сами становились старыми и все начиналось
сначала…

Итак, первые века II тыс. до н.э. В Индию и Иран с севера
вторглись индоарийцы.

Индоарийцы были светлокожими («первая подраса пятой расы»,
как говорят теософы). Они вытеснили на юг живших там темнокожих
дравидов (остатки четвертой расы) и начали создавать индийскую
культуру.

Из Месопотамии в Палестину двинулись хамиты-хананеяне (финикийцы),
неся с собой привычку к торговле и финикийский (модифицированный
аккадский) алфавит.

Их называли хамитами, потому что по традиции трое сыновей
библейского Ноя — Сим, Хам и Иафет — считаются родоначальниками
племен и даже целых групп племен. Так, Сим стал праотцем семитов,
то есть евреев и арабов, а также ряда других народов; Хам положил
начало хамитам, т.е. южным племенам, главным образом темнокожим
(эфиопы, финикийцы) — их языки, хоть и родственные семитическим,
отстоят от них уже гораздо дальше. И, наконец, яфетические
племена, потомки Иафета, жившие по берегам Черного моря и на
Кавказе (армяне, грузины и множество небольших народов).

О них и их языках писал Николай Яковлевич Марр (1864-1934),
сын шотландца и грузинки, замечательный русский лингвист, автор
необыкновенной теории системной семантики (происхождение всех слов
от четырех пракорней: сал — бер — йом — рош). Он не успел
сформулировать свою теорию, она была изложена его учениками и
очень не понравилась Сталину: «это… гадание на кофейной гуще»
(И. Сталин. Марксизм и вопросы языкознания, стр. 33).

Так что, если вам когда-нибудь в библиотеке попадутся
толстые, белые с золотом тома сочинений Н.Я. Марра, не
поленитесь и прочтите что угодно: вы найдете для себя много
интересного.

Из города Ура в Шумере поднимается со всем своим родом Авраам,
сын Фарры, и идет искать счастья в Ханаан (Финикию) — начинается
история евреев. Недаром имя «Ав-Ра’Ам» означает «Отец народа». Из
Аравии в Сирию и Месопотамию потянулись племена других семитов-
кочевников.

Однако евреи еще долго оставались примитивным кочевым
народом. Они не сразу осели в Палестине, а еще ходили в Египет,
потом возвращались, и Авраам вместе со своей женой Саррой и
братом Нахором долгое время считались богами-предками, культ
которых сохранился чуть ли не до Ассирийского пленения (VII век
до н.э.).

В Грецию опять-таки с севера вторгаются племена ахейцев —
начинается история древних греков.

Ахейцы вытеснили жившие там племена — дриопов, карийцев,
пеласгов (фелешет) — сначала на средиземноморские острова, а
потом в Африку, Малую Азию и Палестину. Отсюда «филистимляне» —
палестинцы.

По некоторым гипотезам, примерно в это же время идет очередная
волна заселения Южной Америки: на территорию Мексики, Колумбии и Перу
вторгаются ольмеки или иные, неизвестные нам племена, сменившие
земледельческую протоцивилизацию.

Одни египтяне никуда не переселялись (что, видимо, и задержало
их на стадии эры Тельца столь надолго). В этот период Египет
объединяется под властью Фив — тоже города Ста Ворот, хотя и не
золотых. Так его называли греки в отличие от своих, греческих Фив в
Беотии, которые они называли Семивратными. Однако на месте египтяне
тоже не сидели, а ходили в военные походы и завоевывали близлежащие
страны — Нубию, Сирию, ту же Палестину, или были завоевываемы сами
(гиксосы, потом персы, потом Александр Македонский).

Впрочем, такой «обмен» к концу эры Овна дал свои
немаловажные результаты: элементы египетской культуры, а главное
— египетской эзотерики, т.е. взгляда на мiр видимый и мiр
невидимый, передались многим из их соседей, начиная от ашанти на
юго-западе и кончая индийскими племенами на северо-востоке, о
чем нам еще придется говорить. Сами же египтяне, как и положено
Тельцам, нового почти не воспринимали, о чем говорит пример
фараона Эхнатона.

Ок. 15ОО г., когда Моисей уводит евреев из Египта, там
появляется фараон Аменхотеп IV, который принимает имя Эхнатона и
пытается ввести культ единого солнечного бога — Атона. С его смертью
кончается и этот «монотеистический» культ — египтяне никуда не
переселялись, оставшись в эре Тельца, и культ «Хозяина» у них не
привился. Однако евреи, уйдя из Египта, унесли с собой эту идею, и
уже в X в. у них появляется первое объединенное царство Израиля и
Иудеи (Сулейман ибн Дауд, мир с ними обоими — династия Соломонидов).
Рецидив «тельцовского сознания» проявляется у евреев, когда Моисей на
горе Синай беседует с Богом, чтобы получить от него скрижали
единобожия, а его соплеменники строят себе золотого тельца, чтобы ему
поклоняться.

У Ягве была жена, которую звали Анат, покровительница
города Хеврона, а его подвиги как полководца описывались в «Книге
войн Ягве», до нас не дошедшей; еще был бог войны Лахем и богиня
смерти Мот, было солнечное божество Шамаш и многие другие.

Но «овновое» государство у евреев оказалось непрочным. Основной
архетип евреев, Рыбы (точнее, квинконс Рыбы-Скорпион), плохо
совместим с принципами Овна, да и Ягве все-таки сатурнический бог,
то есть имеет к Овну отношение весьма косвенное. Подлинного расцвета
мысль евреев достигает лишь в эру Рыб, то есть практически в наше
время. Но эта мысль изначально антигосударственна, поэтому галут
(рассеяние) есть закономерность, а не кара Божия. Да и начался галут
не с разрушения храма императором Титом (9 аба 70 г.), а гораздо
раньше.

К середине II тыс. до нашей эры этот переход в основном
завершился. Около 1400 г. до н.э. китайский вождь Пань Гэн привел
свое племя к реке Хуанхэ, где построил «большой город Шан», давший
название династии и эпохе китайской истории (Авдиев В.И. История
Древнего Востока. М., «Высшая школа», 1969).

Практически всюду образовались новые царства, которые сразу же
начали воевать друг с другом. Стихия Овна — это стихия огня,
всепоглощающего и всепожирающего: Шива обронил свое плодоносное семя
в пламя Агни, и родился бог войны Сканда, он же Карртикейя, Мангала
и Куджа. Начался длительный период завоеваний и образования крупных
царств, «империй»: недаром в картах Таро с архетипом Овна
связывается IV аркан, всемогущий «Император» или «Хозяин».

Овен считается «домом» Марса. Это прежде всего мужское начало,
оплодотворение нивы. В космогонических мифах появляется мотив
оплодотворения или самооплодотворения (знаменитый лингам Шивы,
египетский Атум, «оплодотворивший сам себя», случаи
членовредительства среди древних греческих богов и титанов, наконец,
клятва «положа руку под стегно» у семитских и некоторых других
народов).

Стегно (евр. Jare:ch, «верхняя часть ноги») — конечно,
позднейшая редакция. Ср. комментарии Н.М. Никольского и о. П.
Флоренского. Вообще все места, где говорится о половых органах,
в Библии тщательно исправлены, хотя разобраться можно. Клялись
именно половыми частями, подкладывая под них правую руку.
Недаром у римлян позже эти части назывались verenda, от слова
vere — «истинно».

Тот же Овен, то есть козел или баран, древний символ стихии
огня, был символом искупительной, очищающей жертвы. Отсюда «козел
отпущения» у древних евреев — черный козел, на которого возлагались
все грехи народа, после чего его изгоняли в пустыню, посвящая демону
Азазелу. И огромное количество козлорогих, козлоногих и вообще
козлоподобных божеств: Козел-рыба Эа, бог мудрости у вавилонян,
златорунный баран у греков и т.п.

Марс-воин сменил Марса-земледельца, ведь металл Марса — железо.
К 1500 г. до н.э. у большинства народов уже было в ходу железо.
Земледельцам эры Тельца не стало спокойного житья. Мирные мужские
боги плодородия вместо фаллоса начали потрясать копьем. Мужской
(янский) бог плодородия превратился в бога войны, «олицетворение
свирепой воинственности, источник гибели, разрушения и кровопролитий»
(Легенды и сказания Древней Греции и Древнего Рима. Сост. А.А.
Нейхардт. М., «Правда», 1987). Так к образу мужчины, первоначально
чистому символу силы ян, прибавились понятия насилия и войны, что, к
сожалению, надолго определило сознание и самосознание индивида и
общества.

Классический пример — греческий Арес, он же римский Марс
(Мавор). Первоначально — бог плодородия и мужской силы, в век
железа он стал жестоким божеством, требующим крови. Перед
началом войны, особенно с превосходящим противником, богу войны
приносили жертвы, и нередко человеческие.

У немецкого поэта Людвига Уланда есть стихотворение Ver
Sacrum, «Весна священная» (написанное, кстати, ровно 165 лет
назад, в ноябре 1829 года):

Все, что досель хранила наша рига,
Пожертвуем священному огню:
Не знать тельцу ярма, ягненку — стрига,
И не ходить оседланну коню!

Уланд описывает известную римскую легенду о том, как жители
города Лавиния, осажденного этрусками, решили принести в жертву
Марсу лучших юношей и девушек, спасло которых лишь чудо: копье,
воткнутое в землю, загорелось, и жертва была отложена (увы, не
отменена. См.: Уланд Л. Стихотворения. М., «Худ. лит.», 1988).

Но самое плохое было даже не это. Марс в Овне, «в своем доме»,
означает не только агрессивность и не знающий границ эгоизм, но и
вероломство, обман, подлость. Того, кто тебе мешает, надо убить, если
он слабее. Если он сильнее — надо его обмануть, чтобы он не убил
тебя.

Чтобы не ходить далеко за примерами, вспомним «отца
народов» Авраама, дважды выдававшего свою жену Сарру за
сестру, в надежде, что чужеземный царь «возьмет» ее и будет
благоволить к нему (Быт. 12:13, 20:2), или историю Юдифи,
убившей спящего Олоферна. Не говоря уже о «праведном царе
Давиде», в молодости промышлявшем разбоем и не брезговавшим
никакими средствами, чтобы укрепить свое царство (Кн. Царств 1,
2).

Таких примеров можно привести множество, причем не только из
Библии. Индийские, греческие, китайские боги показывают прямо-таки
чудеса хитрости и вероломства.

Эта примитивная логика возобладала в человеческом сознании
настолько, что к концу эры Овна (под влиянием наступающей эры Рыб) во
в с е х священных книгах и законах появляется заповедь «Не убий». А
также другие заповеди, имевшие целью положить конец крайностям
архетипа Марса: «не укради», «не лги», «не прелюбодействуй»…
(десять заповедей Библии, пять заповедей йоги и буддизма, табу
африканских и американских протоцивилизаций и т.п.). «Человек,
совершивший насилие, должен считаться худшим злодеем, чем ругатель,
вор и ударивший палкой» (Законы Ману, гл. VIII. Пер. С.Д.
Эльмановича. М., 1992).

Еще одним следствием марсианского характера эры Овна было
возникновение представления о линейном или «осевом» времени, как его
называют некоторые современные исследователи. Закругленность,
цикличность архетипа Венеры, предполагающего вечное чередование
пространственно-временных фаз сменяется (прямо)линейностью,
поступательностью архетипа Марса: комплекс космогонических идей
пополняется идеей к о н ц а Вселенной и цепи человеческих
воплощений, н е б е с к о н е ч н о с т и макрокосма и микрокосма.
Логическое развитие этой идеи дает «конец света» или Страшный Суд.

Страшный суд означает конец космической эволюции
человечества или его вступление в состояние чисто духовное. В
индийском (венерианском) эзотеризме это поглощение материи
духовным началом, конец «одного дня Брахмы», в персидском
(марсианском) — победа Ормузда над Ариманом, добра над злом. В
троице мiровых религий (иудаизм, христианство, мусульманство)
это — окончательное обуздание зла-диавола, покарание грешников и
награда верным, построение Града Божиего.

«Последнее мы можем рассматривать как нравственно-
психологическую сублимацию духовного дискомфорта становящейся
личности, уже не принимающей как должное мiровой порядок, но
бессильной что-либо изменить в нем», — пишет Ю.В. Павленко из
Института Археологии АН Украины. (Павленко Ю.В. Временной аспект
проблемы Освобождения-Спасения в культурах «осевого времени», в:
Пространство и время в архаических культурах, материалы коллоквиума,
М., 1992).

Так возникает идея Спасения. Павленко и др. исследователи
возводят ее к середине эры Овна (ок. 1000 лет до н.э.), но свою
окончательную манифестацию она очевидно приобретает лишь к эпохе Кира
и Ездры (VI — V в. до н.э.).

С эзотерической точки зрения Спасение есть очищение от
накопившейся скверны, т.е. восстановление равновесия —
индивидуального или мiрового. Соответственно этому идея Спасения
подразделяется на две модели — вновь процитируем Павленко:
«Первая, особенно характерная для Индии, но также широко
распространенная в Греции и Китае, может быть определена как
индивидуальное Освобождение за рамками пространственно-
временного континуума путем слияния с мiровым первоначалом
(Брахмой, Дао и т.д.). Вторая, представленная в зороастрийской и
ветхозаветной идеологиях, но отчасти созвучная и конфуцианству,
видится как коллективное спасение в конце времени, в некоей —
центральной — точке пространства».

Таким образом, надежда на автоматическую смену фаз развития
космоса и индивида уступает место надежде войти в число избранных за
счет принадлежности к соответствующей общине или собственных
индивидуальных усилий, что также способствует оформлению и
консолидации будущих мiровых религий.

Одновременно с этим и многочисленные местные пантеоны наконец
складываются в стройные иерархии во главе с божеством-победителем
остальных. Как справедливо заметил Ф. Энгельс (в письме к К. Марксу
от 18.10.1846 г.), «единый Бог никогда не мог бы появиться без
единого царя».

Под влиянием Овна происходит и трансформация архетипа Солнца
(Овен — место возвышения Солнца): из судьи (ср. вавил. Шамаш как
покровитель договоров, евр. эпоха Судей, шофтим, Аполлон как
третейский судья на состязаниях etc.) он превращается в царя и
завоевателя. Митраизм становится религией солдат.

У греков после падения Трои (1200 г. до н.э.) Зевс, один из
младших богов, покровитель ахейцев, превращается в главного бога
Олимпа.

Древние боги «тельцового» периода, титаны, и прямые предки
олимпийцев, Крон и Уран («старик и море»), превращаются во
врагов, а победа над ними — в благое деяние. Титаны и кентавры
были божествами, близкими природе, а Крон (который не Сатурн, а
Хронос, бог Времени) и Уран как бог вод небесных имеют еще более
древнее происхождение: достаточно вспомнить древнеперсидского
Зрвана и индоарийского Варуну, он же, по Мэри Бойс, персидский
Апамнампат, бог вод земных и небесных.

Современный эзотерический архетип Сатурна включает в себя
обе эти ипостаси: это и стратег-полководец, и символ времени и
физической смерти. Как стратег, он может быть отождествлен с
Ягве, эта ипостась которого позже была передана Богу-Творцу
Саваофу (чье имя, кстати, — евр. Цваот — означает «вооруженные
силы»). Как бог времени, это прежде всего Зрван, символ вечного
и бесконечного времени, стоящий над добром и злом — ведь он отец
бога добра Ормузда (Ахура-Мазды) и бога зла Аримана
(Андхра-Майнью). И, конечно, наш знакомый образ старухи (или
старика) с косой, символ смерти. Но смерти опять-таки только
физической, не духовной: недаром в большинстве культур
различаются «первая» (физическая) и «вторая» (духовная или
окончательная) смерть.

Современный же архетип Урана сильно отличается от всего
того, что связывалось с ним в древности. Дело в том, что образы
богов древности, как мы уже упоминали, получали свою
интерпретацию от особенностей движения планет. Но древним были
известны планеты только до Сатурна; Уран был открыт в 1871 году,
Нептун — в 1846, а Плутон вообще в 1930. Поэтому эти, как их
называют, транссатурновые планеты были названы именами богов, а
не наоборот. Однако очень быстро выяснилось, что древние
архетипы соответствуют современной ситуации лишь частично, и тут
же начался процесс их дополнения и доработки, продолжающийся и
сегодня.

Достаточно сказать, что современный уранический архетип —
это Водолей, то есть Россия (а также, например, Финляндия и
Литва). Это, во-первых, неодолимое влечение к свободе,
выливающееся в непризнание каких бы то ни было обязанностей и
обязательств. Но это и нетривиальный, не ограниченный шаблонами
ум, рождающий все новые гипотезы, планы и представления.

Итак, стремление к централизации государства привело к
«централизации» культа и картины мiра. Земля занимает прочное
положение в центре Вселенной. В центре земли находится священная гора
(Олимп у греков, Меру у индийцев, гора Фавор у евреев), на которой
обитают боги. Идея бесконечной смены циклов бытия в большинстве
культур сменяется или дополняется идеей Спасения.

В этот период (начиная примерно с XIII в. до н.э.) зарождаются
эпосы (протобиблейские сказания, Гильгамеш, Веды, И Цзин), появляются
первые своды законов (Хаммурапи) — сначала в устной передаче, а потом
и в виде записей, весьма несовершенных. Лишь к концу эры Овна, а
точнее, примерно за 500 лет до начала нашей эры, эти записи обретают
наконец форму к н и г, в основе своей дошедших до нашего времени.

Так возникают «первоисточники» религиозной, мифологической,
исторической литературы. Через несколько столетий несовершенство, а
потом и утрата части записей приведет к их обновлению, а нередко и к
полной переписке. Однако переписанные или заново написанные книги
всякий раз объявляются «подлинниками», а для придания им большего
авторитета их автором объявляется тот или иной пророк, за прошедшие
века успевший стать легендарным.

Так Моисей, Зороастр, Будда, Конфуций становятся авторами своих
учений. Недаром все они принадлежат (согласно легендам) к одной и той
же эпохе. История пишется ретроспективно.

Помните у Булгакова? «Ходит, ходит за Мной один человек с
козлиным пергаментом и все пишет», — говорит Иешуа. — «Я однажды
заглянул в его записи… Ничего из того, что там написано, Я не
говорил».

Существовали ли на самом деле Моисей, Зороастр и Будда?
Вероятно, да, хотя для нас теперь не это главное. «А был ли мальчик»,
найденный в тростниках, то есть Моисей, — этот вопрос сегодня уже не
имеет смысла. Тем более, что если речь идет о религии, его вообще
задавать неприлично. С экуменической же, то есть философской точки
зрения он не важен: и Моисей, и остальные давно стали символами не
одного даже, а множества учений, возводящих к ним свою историю.

Через Моисея, которого то ли не было, то ли он был негр, то
ли это какая-то реминисценция в адрес того же Эхнатона, был
ретроспективно достроен еврейский Закон (Тора). Это было
необходимое звено, открытое в эпоху вавилонского пленения: в
Вавилоне из евреев никто (!) не слышал о Моисее и его законах. И
тогда Ездра, роль которого в истории Ветхого Завета даже более
велика, чем роль Моисея, вернул последнего из уже почти
поглотившего его исторического небытия.

Зороастров насчитывают даже троих: первый — внук Ноя, сын
Хама (рубеж эр Близнецов и Тельца), второй — современник Моисея
(расцвет эры Овна), третий — современник Ездры (VI-V в. до
н.э.). Кто из них был исторической личностью и в какой степени,
судить трудно. Британская исследовательница Мэри Бойс
предполагает, что исторический Зороастр был младшим
современником Моисея, т.е. жил между 1500 и 1200 г. до н.э.
(Зороастрийцы. Верования и обычаи. М., «Наука», 1988), что
подтверждается типом мышления, представленным в древнейших слоях
Авесты, однако ее каноническая редакция не старше эпохи Ездры.

В существовании принца Шакьямуни, он же Гаутама Будда,
историки сомневаются меньше, а реальность Конфуция, кажется, ни
у кого не вызывает сомнений, хотя личность его современника
Лао-цзы до сих пор вызывает споры.

Именно несовершенство древних книг сделало их впоследствии
богатейшим источником эзотерических учений. Ведь в этих учениях
главное — толкование, а толковать лакунарные, многократно
отредактированные тексты, содержащие к тому же множество забытых или
изменивших свое значение слов, можно очень широко.

Недаром замечательный эзотерик и крупнейший философ нашего
времени, Петр Демьянович Успенский, сумел так истолковать
Четвероевангелие, что у читателя сомнений не остается: Иисус был не
божеством и не религиозным деятелем, а учителем-эзотериком наподобие
Аполлония Тианского или того же Будды (Новая модель Вселенной. СПб.,
1993, гл. 4).

Именно в период эры Овна, особенно во второй ее половине,
выделяются лица, обладающие «сверхъестественными» способностями, то
есть вступающие в непосредственный контакт с Богом в форме
откровения, пользуясь термином древних, или попросту дающие себе
труд задуматься над закономерностями мiра и человека, если подойти к
этому с точки зрения эзотерической философии. Их можно разделить на
три категории: 1) цари и первосвященники, обладающие ими как бы по
определению; 2) пророки, несколько веков спустя заслужившие
признание, и 3) маги (лжепророки), несколько веков спустя заслужившие
осуждение. Причем в дни их действия разница между вторыми и третьими
отсутствует: современники не в состоянии оценить, кто из объявивших
себя пророками говорит правду.

Кстати о правде и истине. В русском языке это не синонимы,
хотя в наше время оба эти слова часто путают. Если «истина» —
это то, что есть, «естина», то «правда» — это ЗАКОН (вспомните
«Русскую Правду» — свод законов Киевской Руси). Недаром Понтий
Пилат спрашивает у Иисуса не «что есть правда» (закон-то он
знал), а «что есть истина». Так что название газеты «Правда»
означало совсем не то, о чем думали ее основатели, взяв такое
название.

О понятии истины в других языках есть хорошее, хотя и
краткое исследование у П. Флоренского (Столп и утверждение
истины. СПб., 1915). Так, если в еврейском языке истина (Emeth)
происходит от корня AMAN — «быть крепким», в переносном значении
«верным», отсюда «аминь», то в греческом это ‘alhtheya,
отрицание a + lhthos (lathos), «ошибка», т.е. «безошибочный». У
римлян же это прежде всего юридический термин (veritas),
означающий истинное суждение как антоним ложного (ср true и
false в алгебре Буля и нынешней компьютерной логике), но
восходит оно все к тем же verenda — вспомните древнюю клятву.

Звание пророка присваивается лишь ретроспективно, и лишь тем,
чья проповедь соответствует велению времени (нем. Zeitgeist) или хотя
бы велению правящего государя. Однако и писания лжепророков
сохраняются — правда, частью случайно, — чтобы потом стать материалом
к размышлению для многочисленных разного рода сект, которые и
появляются за два-три столетия до начала нашей эры (сифиане, фарисеи,
саддукеи, иессеи). Но принадлежат они уже к эре Рыб.

В это время наконец начинают развиваться отдельные эзотерические
дисциплины, в первую очередь астрология и гадание. Первоначально они
служили не индивидуальным потребностям человека, а были, так сказать,
одним из орудий государственной политики. Составляются гороскопы
царей и государств, новые города закладываются в специально выбранный
день. В Китае врачи, астрологи и гадатели состояли на императорской
службе наравне с писцами и другими чиновниками.

Во второй половине эры Овна (I тыс. до н.э.) крупнейшим центром
развития эзотерической мысли становится Вавилон. Именно там
разрабатывается математика на основе 10, 20 и 60-ричной системы
счисления, принципы нумерологии. Там же был составлен и первый (из
известных) индивидуальный гороскоп — для какого-то царедворца, но
все-таки уже не для царя (410 до н.э.).

В VI в. до н.э. астрология и нумерология проникают из Вавилона
в Грецию. Открывает свою школу Пифагор. Начинается переработка
древних текстов: наряду с сакральным в них вкладывается и философский
смысл. Ведь и философия в нашем понимании начинается только с этого
времени (Сократ, Платон).

И, наконец, последние три века до нашей эры дают подлинный взлет
религиозной, философской и эзотерической мысли. Надвигается эра Рыб:
стихия огня (Овен) смешивается со стихией воды, и образуется пар,
туман — ничего не видно, будущее представляется людям туманным,
гибельным, к тому же кругом идет война, и конец света кажется скорым
и неизбежным.

Появляются книги глубоко философского содержания: «Экклезиаст»,
«Поучения Бен-Сиры» (Книга Иисуса сына Сирахова), аллегорические
«Притчи» и «Песнь Песней», приписываемые Соломону (III в. до н.э.);
развивается жанр апокалиптической литературы (Откровение Илии, Адама,
Ездры и, наконец, Откровение Св. Иоанна — новозаветный Апокалипсис),
чисто мистическая литература: Енох, Сивиллины книги и т.д.
Het Monster. История эзотерических учений.
Лекция 4. Китай и Тибет

Срединное Царство

Начнем с Китая как центра Дальневосточных цивилизаций, откуда
многие достижения человеческой мысли распространялись в соседние
страны — Тибет и Монголию, Корею, Японию и Вьетнам. Ясно, что речь
идет не только о бумаге и туши, фарфоре и вермишели, но прежде всего
об идеях и представлениях, призванных объяснить устройство
окружающего мiра и роль в нем человека.

Эти представления окончательно сформировались или, точнее, были
сформулированы к концу эры Овна (VI — V вв. до н.э.) и сохранились
неизменными в своей сути до наших дней, составляя основу всех трех
основных течений китайской религиозно-философской мысли: даосизма,
конфуцианства и буддизма. Даже проникновение с Запада новых религий
(христианства и мусульманства различных толков), начавшееся во второй
половине I тысячелетия н.э., и новых философских теорий, начавшееся
лишь в конце XIX в., лишь что-то добавило к мiровоззрению жителей
Восточной Азии, но ничего не изменило по существу.

Сейчас они, конечно, знают, что Земля вращается вокруг Солнца,
знакомы со всеми достижениями современной науки и сами достигли в ней
многого, но их мiровоззрение, а тем самым в большой мере дела и
поступки определяются именно традиционной картиной мiра, эзотеричной
в самой своей основе. Недаром американский китаевед Дж. Нидэм считал
даже, что китайское мышление наиболее близко ко всемiрной
(универсальной, экуменической) философии будущего (Needham, J.
Science in Traditional China: A Comparative Perspective. Cambridge
/Mass./ — Hong Kong 1981).

Китайцы издревле называли свою страну Срединным царством (Чжун
Го), полагая, что она «ни вокруг чего не вращается», а находится в
центре не только обитаемой земли, но и всего мiроздания. На севере
живут варвары, на юге — родственные племена, на западе возвышаются
горы, а на востоке находится океан, но и там тоже живут разные люди
или, по крайней мере, родственные им существа, как на горе Пэнлай,
обители бессмертных, расположенной где-то за горизонтом. Над Китаем
находятся Небеса, населенные множеством богов разного ранга, а под
ним — Преисподняя, царство могущественного Янь-вана, начальника над
целой армией чиновников и судей, разбирающих «дела» вновь прибывающих
душ.

Правда, в более ранние времена Царство мертвых у китайцев тоже
помещалось на поверхности Земли, где-то далеко на севере. Но
трехчленная схема деления мiра по вертикали сохранялась: между Небом
и Землей находился Человек. В этом легко узнать уже известную нам
схему «пирамиды», общую для всех древних культур: три «этажа» по
вертикали, четыре стороны света по горизонтали.

Однако представление о «срединном» положении своего
царства заставило китайцев не только внести пятый член (середину) в
представление о горизонтальном устройстве мiра, но и позволило им
настолько широко развить и модифицировать эту схему, что она стала
основой методологии познания, обусловив в конечном итоге то
своеобразие китайского мышления, которое и делает его для нас,
европейцев, по меньшей мере малопонятным, если не сказать совсем
непонятным. В сущности, подлинное изучение (и осознание!) Западом
китайской модели мiра началось только в ХХ веке, да и то постепенно,
по кусочкам, из которых лишь редко удается сложить единое целое.

Недаром Артем Игоревич Кобзев пишет, что именно «учение о
символах и числах» (нумерология), легшее в основу китайского
мiровоззрения, как наиболее естественное, то есть наиболее
соответствующее структуре человеческого сознания, и помогло этому
мiровоззрению сохранить свои основные черты на протяжении тысячелетий
(!), тогда как в Европе за это время их сменились десятки, если не
сотни.

Вообще книга Кобзева (Учение о символах и числах в
китайской классической философии. М., «Вост. лит.», 1994)
представляет собой очень подробный и точный источник информации
о китайской модели мiра. В сокращенном виде эта информация
изложена в его же статье «Особенности философской и научной
методологии в традиционном Китае», напечатанной в сб.: Этика и
ритуал в традиционном Китае, М., «Наука», 1988.

В определенной мере это связано, конечно, и с особенностями
китайского языка, ведь язык — основа мышления. Так, в китайском языке
нет глагола-связки «быть», как в большинстве европейских.

Даже в русском она еще присутствует, хотя и в усеченном
виде: в настоящем времени мы уже не говорим «аз есмь», как
говорили древние русичи или как сейчас поляки — jestem
poliacem, и в прошедшем времени она тоже потерялась: мы говорим
«я бегал», а не «я беше сум бегал», как сербы. Однако подобное
развитие русского языка в сочетании с представлением о роли
России-Водолея в наступающей эре Водолея вселяет надежду, что
именно мы сможем лучше или по крайней мере скорее понять Китай,
чем жители Запада.

Поэтому вопросы, столь занимавшие и продолжающие занимать
носителей европейских языков — эссенция и экзистенция, бытие и
инобытие, единосущность и подобосущность, то есть терминов,
образованных в европейских языках путем субстантивации разл. форм
глагола «быть», — в китайской философии даже не ставились. Китайцы, а
вслед за ними жители остальных стран ареала различали лишь
существование и отсутствие такового. Если вещь существует, ее можно
выразить словами. Если она не существует, она невыразима. А
невыразимое можно выразить лишь путем умолчания… Вот истоки
«культуры тишины» у японцев.

Пятерка и десятка

Но вернемся к модели мiра. «От Истины рожден Один, от Одного
родились Два, из Двух образовались Три, из Трех — все множество
вещей», как сказано в книге «Дао Дэ Цзин». Два и три в сумме дают
пять — пять сторон света: восток, юг, запад, север и середина.
Соответственно этому распределяются стихии или первоэлементы природы:

восток — дерево — синий (зеленый) — Юпитер
юг — огонь — красный — Марс
середина — земля — желтый — Сатурн
запад — металл — белый — Венера
север — вода — черный — Меркурий

Причем это — именно эзотерический порядок перечисления стихий:
таков он и в календаре, и в разного рода философских экспозициях. Для
объяснения явлений природы и процессов, происходящих в обществе,
применялся другой порядок: земля, вода, огонь, металл, дерево.

Со сторонами света связываются определенные цвета, а также
планеты Солнечной системы. Их можно изобразить в виде обычной «розы
ветров», разместив «землю» в середине:

Это — т.н. «Светлый престол» (Мин
Тан), основная классификационная
+————+ схема. Если учесть и промежуточные
| | S | | «румбы» (SW, NW и т.д.), то получится
|—+—+—| полный или девятичленный Мин Тан,
| O | M | W | магический квадрат 3 х 3, эннеаграмма.
|—+—+—| Недаром говорят: «посредством троек
| | N | | упорядочивают пятерки». Так выглядит,
+————+ кстати, и натальная карта в китайской
астрологии.

Ту же схему можно изобразить и в виде пентаграммы:

красный ОГОНЬ Марс
юг
сердце — тонкий к.
(три обог. — перикард)

/\
синий ДЕРЕВО Юпитер _ _ _ _ желтый ЗЕМЛЯ Сатурн
восток . . середина
печень — желчный п. . желудок — селезенка
. .

черный ВОДА Меркурий белый МЕТАЛЛ Венера
север запад
почки — мочевой п. легкие — толстый к.

Отсюда — «Пять кладовых тела» или «Пять плотных органов» (Чжан):
печень, сердце, селезенка, легкие и почки. И вообще много вещей и
понятий, группируемых в пятерицы, включая Уцзин, знаменитое
конфуцианское Пятикнижие (Шуцзин, Шицзин, Ицзин, Лицзи и Чуньцю).

По мнению буддистов, человеческий организм состоит из пяти
веществ: сосуды, кости, мясо (мышцы), кожа и кровь. Скелет тоже
состоит из пяти основных частей: череп, позвоночник, лопатки,
ребра и трубчатые кости в конечностях (тазовые кости
воспринимаются как видоизмененные лопатки). Заметим далее, что
на руках и ногах — по пять пальцев. Позвоночник также делится на
пять отделов — шейный, грудной, спинной, поясничный и
тазобедренный. Главных органов чувств — пять: зрение, слух,
обоняние, вкус, осязание. Человек выделяет пять жидкостей:
слизь, слюну, пот, мочу, слезы. Он потребляет пять веществ
окружающей среды: воздух, воду, минералы, мясо, растения.

Плод в утробе на пятый месяц начинает шевелиться, на
десятый — родится. Если человек заболевает, ему сопутствуют пять
звуков: кашель, чихание, зевота, отрыжка, икота. Кашель —
признак деятельности легких, чихание — носа, икота — горла,
зевота — нервов, отрыжка — желудка.

Если европейские астрологи выделяют четыре темперамента, то
буддисты — пять: 1. холерик (импульсивный тип), 2. сангвиник
(эмоциональный), 3. флегматик (жесткий, твердый), 4. меланхолик
(тихий), 5. промежуточный или спокойный.

Однако каждая из стихий существует как бы в двух вариантах —
сильном и слабом, мужском и женском: ян и инь. Всего получается
десять — Десять небесных стволов (Тянь Гань) или статических знаков,
основа китайского календаря и астрологии, и Десять главных органов —
к Пяти плотным прибавляется Пять полых органов (Фу) — желчный пузырь,
тонкий кишечник, желудок, толстый кишечник и мочевой пузырь. Так
получаются Десять основных меридианов человеческого тела, основа
китайской медицины.

Шесть и двенадцать

Упорядочим эти две пятерки. Недаром сказано «единица больше
пяти» (Мо-цзы): единица — это рука, точнее, кисть руки, «обобщающая»
пять пальцев. Десять пальцев — это две руки, десять плюс два дает
двенадцать.

Можно подойти к этому и с другой стороны. (Недаром понятие «дао»
тоже имеет две стороны: это ведь не только дорога, но и процесс
движения). Где пять, там и шесть: китайцы не отрицали наличие стихии
воздуха. Воздухом дышит человек и все живое; воздух — это
олицетворение жизненной энергии «ци» (в разных источниках ее еще
называют «чи» или «ки» — ср. гимнастика Ци-гун, терапия Ре-ки и
т.д.).

Правда, китайцы не включали «ци» в число обычных стихий,
считая, что она больше, чем стихия, ибо пронизывает все мiроздание.
Однако все же учитывали в своих схемах, помещая человека как символ
«ци» в середину пентаграммы и получая, таким образом, уже
шестичленную схему. Но каждый член этой схемы имеет две формы — ян и
инь, следовательно, в сумме опять-таки получается двенадцать.

На Тибете пошли еще дальше, включив воздух («ци»)
непосредственно в число стихий и подразделив их на две триады: земные
стихии — земля, вода, дерево, и небесные — металл, воздух, огонь. Так
тройки снова упорядочивают пятерки. Получается гексаграмма:

НЕБО огонь

металл воздух

———————————————

земля вода

ЗЕМЛЯ дерево

Эта схема несет на себе явный отпечаток буддизма, пришедшего из
Индии, где эзотеризм развивался несколько иначе (ближе к нашим
представлениям) — вспомните индийскую гексаграмму, изображающую три
пары богов, мужчин и женщин, и символизирующую шесть чувств:

Шива
(разум)

Лакшми _ _ _/\_ _ _ Сарасвати
(осязание) \ / \ / (слух)
/\ /\
Брахма /_ _ _ _ _ _\ Вишну
(зрение) \/ (вкус)

Кали
(обоняние)

А двойная гексаграмма, как известно, тоже дает двенадцать. Так
возникает комплекс Двенадцати земных ветвей (Ди Чжи) или динамических
знаков, важнейшая часть китайского календаря и астрологии — кстати,
единственная, хорошо известная на Западе: это 12 циклических знаков —
Крыса, Бык, Тигр, Кролик и так далее.

Однако на Западе дело ограничилось печатанием популярных
брошюрок на тему, что значит родиться в год Дракона или Собаки. А нам
с вами уже ясно, эта система много сложнее и глубже.

Кстати, Дракон у народов Вост. Азии вовсе не похож на то
отвратительное чудовище, каким его воспринимают носители нашей
иудеохристианской культуры. У китайцев это — воплощение светлой
силы, символ плодородия. В даосизме Д. — символ творческой силы,
материализованная мысль. Небесный Дракон олицетворяет также
устье Молочной Pеки (Млечного Пути), место встречи частиц
материи и человеческих душ.

Китайский (и общевосточный) календарь складывается из двух
параллельно текущих периодов: Тянь Гань и Ди Чжи, Десяти небесных
стволов и Двенадцати земных ветвей, что в сумме дает
шестидесятилетний цикл. Цикл начинается с года Дерева-ян и Крысы
(текущий такой цикл начался в 1984 году). Далее идет год Дерева-инь и
Быка, далее — Огня-ян и Тигра, и так далее. Разновеликость обоих
периодов (10 и 12) обеспечивает ротацию сочетаний первоэлементов и
циклических знаков. Точно так же чередуются статические и
динамические знаки месяцев и дней года. Подробнее об этом можно
прочитать в кн.: Цыбульский В.В. Лунно-солнечный календарь стран
Восточной Азии. М., «Наука», 1988; Климишин И.А. Календарь и
хронология. М., «Наука», 1985.

Так получается основная китайская космограмма, имеющая форму
Светлого престола Мин-Тан:

+——————————————+
|5 |3 |1 |
| | | |
| стихия | стихия | стихия |
| дня | месяца | года |
| | | |
|————-+————-+————-|
|6 |4 |2 |
| знак | знак | знак |
| дня | месяца | года |
| | | |
| | | |
|————-+————-+————-|
|9 |8 |7 |
| | | |
| скрытые знаки стихий |
| | | |
| | | |
+——————————————+

Далее. К десяти меридианам человеческого тела прибавляются еще
два — «Повелителя сердца» (перикарда) и Трех обогревателей (позже
были добавлены т.н. «чудесные меридианы» и еще некоторые, но они не
включаются в основную схему). Так образуется двенадцатисекторный круг
или «черепаха», составляющая важнейшую схему членения мiра.

Почему черепаха? В Монголии есть такая легенда:

Давным-давно в прежние времена жил-был меткий стрелок-охотник.
Однажды охотился он на берегу озера да и подстрелил диковинного
зверя. То была черепаха. Она упала, подстреленная, и перевернулась,
лежит кверху брюхом. Подошел к ней охотник. Видит — в четырех лапах
комки глины. Под передними лапами дорчит обломок деревянной стрелы с
железным наконечником, изо рта жар пышет, из другого отверстия вода
выливается.

Смотрел, смотрел охотник и понял, что земля, железо, дерево,
вода и огонь и есть те пять первоэлементов, из которых состоит
Вселенная. В рисунке, изображающем черепаху, снова «тройки
упорядочивают пятерки», и 10 статических знаков соединяются с 12
динамическими:

ЧЕРЕПАХА

ЮГ
голова
Змея Лошадь
огонь-инь огонь-ян
ЮВ ———— ЮЗ
лапа Дракон / \ Овца лапа
ветер (ян) / \ земля (инь)
/ \

Кролик | | Обезьяна
дерево-инь | | металл-ян
ВОСТОК | | ЗАПАД
Тигр | | Петух
дерево-ян | | металл-инь
\ /
\ /
Бык \ / Собака
гора (инь) ————— пустота (ян)
СВ Крыса Кабан СЗ
лапа вода-ян вода-инь лапа
хвост
СЕВЕР

Вот вам и черепаха — так сказать, живая модель мiра. В одной
тибетской буддийской сутре сказано:

«Вся Вселенная умещается на черепахе. Голова ее обращена на юг,
хвост — на север, лапы на восток и запад. Юг содержит элемент
«огонь» и соответствует знакам Лошади и Змеи; запад — это «металл»
или Петух и Обезьяна; север — «вода» или Свинья и Мышь; восток —
«дерево» или Тигр и Заяц» (цит. по: Скородумова Л. Дзурхай:
буддийская астрология).

Для жителей Китая и Монголии панцирь черепахи служил как бы
естественной гадальной доской: даже книга «И Цзин», как известно,
восходит к гаданию на панцире черепахи.

И еще он служил символом мiровой гармонии, незыблемого
космического равновесия (Весы) — недаром считалось, что и земля
покоится на спине огромной черепахи. Отсюда принцип: не делай ничего,
что может нарушить это равновесие. Нарушение равновесия есть грех,
вина, расплаты за которую не миновать. Сохранение его есть
добродетель (дэ), за которую не положено особой награды. К сохранению
равновесия ведет двуединый путь ли и дао: соблюдение обрядов и
познание.

При этом термин «дэ», лишь в период эры Овна
приобретший значение «добротетели» наподобие греческой
«калогагафии» («не возжелания зла»), в более ранние времена
обозначал сакральную, то есть божественную силу,
вливающуюся только в человека, готового воспринять в себя
божество — вспомните еврейских пророков, греческих пифий,
шаманов, берсеркеров, христианских святых…

Кроме того, круг (черепаха) — это символ цикличности,
повторяемости всего и вся. Здесь явная реминисценция к представлениям
эры Тельца (мiр устроен хорошо, и менять его незачем), но в несколько
иной форме (мiр устроен так, как он устроен, и менять ничего нельзя)
— недаром большинство культур Восточной Азии описываются архетипом
Весов, а Весы ведь, как и Телец, дом Венеры.

Китайские меридианы парные, то есть предполагают
взаимодействие двух противоположных секторов круга,
например, сердца и желчного пузыря. Между ними происходит
обмен энергии. Это означает, например, что лечить нарушения
одного меридиана можно путем воздействия на другой. Точно так же
связаны между собой и архетипы знаков Зодиака, например
Овен-Весы. Отсюда неудивительно, что в эру Овна
активизировались многие элементы противоположного архетипа,
Весов, а в культуре Японии оба они представлены почти поровну.

Но вернемся к нашему рисунку. На нем видно, что среди основных
составляющих «черепаху» чисел появилась восьмерка.

Восьмерка

На Мин Тане восьмерка получается при учете промежуточных
«румбов» розы ветров, а на круге — при символическом изображении
«середины» (первоэлемента земли) в виде четырех малых секторов, ведь
с серединой должен граничить каждый большой сектор. Однако малые
сектора приобретают таким образом как бы самостоятельное значение, и
таким образом одна большая стихия распадается на четыре малых:

дерево ветер |
огонь земля | бывшая
металл пустота | земля
вода гора |

Представление о восьми стихиях, четырех больших и четырех малых,
составляющих пятую, возникло в глубокой древности. Однако наибольшее
свое развитие, включая имена (вспомните чжэнмин), толкования и
принципы практического применения, восемь стихий получили только под
влиянием буддизма (ср. «восьмичленный путь нравственного делания»),
хотя на его родине, в Индии, роль восьмерки как сакрального числа
осталась довольно скромной.

Термин «пустота» здесь также имеет индо-буддийское происхождение
(и, соответственно, значение): это — шуньята, великая пустота как
вместилище, сущность Адибудды. Как сказано об этом в книге Дао Дэ
Цзин:

«Тридцать спиц и втулка составляют колесо, но лишь пустота между
ними составляет сущность колеса. Дно и стенки из глины составляют
кувшин, но лишь пустота между ними составляет сущность кувшина».

Знакомый нам Светлый престол (Мин Тан), как мы помним, содержит
восьмерку: это клетки магического квадрата без центральной. Вместе с
центральной они дают девятку. Особенно широкое развитие как одна из
основ теории познания восьмерка и девятка получили на Тибете, где
восьмеричный и девятеричный циклы также оказались включены в цикл
календарный:

Восемь стихий и девять цветов

1 вода 1 белый
2 земля 2 черных
3 железо 3 синих
4 пустота 4 зеленых
5 огонь 5 желтых
6 гора 6 белых
7 дерево 7 красных
8 ветер 8 белых
9 красных

(На самом деле цветов тут шесть, некоторые повторяются, однако
они учитываются в сочетании с числом, т.е. со своим порядковым
номером, что дает необходимую дифференциацию — и непривычную для нас
формулировку).

Каждый год, месяц и день проверяются не только по 10 статическим
и 12 динамическим знакам, но также и по 8 стихиям и 9 цветам. Каждый
человек знает или может вычислить свою стихию и цвет, что позволяет
определить для него удачные и неудачные дни, выбрать профессию или
невесту, и так далее.

И Цзин

Восьмерка же лежит в основе изложения материала известного
трактата И Цзин, он же «Книга перемен». В ней описываются 64
гексаграммы, составляемые путем комбинирования восьми основных
триграмм. Существует также трактат Нань Цзин — один из древнейших в
Китае медицинских трактатов, в основу которого положена девятка: он
описывает 81 трудность классической медицины. Это дало повод нашему
китаеведу В.С. Спирину назвать И Цзин «легким», а Нань Цзин —
«трудным» трактатом на том основании, что И Цзин, по его мнению,
оперирует двумерной, а Нань Цзин — трехмерной схемой членения мiра.
Далее он предпринимает попытку разделить или распределить таким
образом все китайские философские трактаты, что, как мы с вами теперь
уже понимаем, неверно, ибо «мерность» во всех случаях одинакова (три
по вертикали, четыре по горизонтали), различается же только число
учитываемых элементов. Подробнее см.: Спирин В.С. Построение
древнекитайских текстов. М., 1976.

Трактат Нань Цзин мы по причине его специфической направленности
рассматривать не будем, хотя интересующиеся могут ознакомиться с ним
в пересказе Дениса Александровича Дубровина: Трудные вопросы
классической китайской медицины, Л., «Аста Пресс», 1991.

И Цзин же оперирует прежде всего восемью основными триграммами
(Ба Гуа), четыре из которых и поныне украшают государственный флаг
республики Южная Корея. Это те же уже знакомые нам восемь стихий,
четыре больших и четыре малых, хотя они называются несколько иначе:

——
—— цянь небо творчество
——

— —
— — кунь земля исполнение
— —

— —
— — чжэнь гром возбуждение
——

— —
—— кань вода опасность
— —

——
— — гэнь гора незыблемость
— —

——
—— сунь ветер утончение
— —

——
— — ли огонь ясность
——

— —
—— дуй водоем радостность
——

Из восьми триграмм складываются 64 гексаграммы, каждая из
которых сопровождается афористическим описанием. Позже, на протяжении
последующих веков, к ним составлялись более или менее пространные
комментарии языковедческого, литературоведческого или философского
характера.

Вообще именно афористичность древних книг заставляла
читателей последующих эпох снабжать их комментариями в силу
своего понимания и разумения — возьмите хоть И Цзин, хоть Ветхий
Завет, хоть Авесту. Даже не слишком древняя «Китабе Акдес»
Бахауллы, написанная во времена Наполеона III, обросла уже
целой библиотекой комментариев.

Видимо, прав Юлиан Константинович Щуцкий, говоря, что
первоначально книга И Цзин возникла как свод чисто гадательных
правил, практическое руководство по гаданию. Ведь в период эры Овна
везде, а в Китае особенно гадатели и астрологи считались
государственными чиновниками, без консультации с которыми не
принималось ни одно важное решение.

Однако сама исходная точка, от которой отталкивался автор этой
книги, а именно естественная (одна из естественных) система членения
мiра, восьмерица, носящая еще сугубо земной, монопланетарный характер
(в отличие от десятки, охватывающей уже Солнечную систему),
превращает И Цзин в первую из известных нам «энциклопедий» о мiре и
человеке.

Для подобной «энциклопедии», точнее, для теории макрокосма и
микрокосма важно не столько количество «статей», то есть отдельных
случаев, сколько степень дробления, то есть, говоря образно,
разрешающая сила объектива. В принципе даже деление пополам (ян-инь)
уже позволяет классифицировать все вещи и явления, объединив их в две
большие группы. 64 — это два в шестой степени, тогда как (возвращаясь
к трактату Нань Цзин или, допустим, к «Книге Великой Тайны»
/Тайсюаньи-цзин/ Ян Сюна) 81 — это три всего лишь в четвертой
степени. Где же мерность больше?

Таким образом, любая «статья» книги И Цзин оказывается пусть
кратким (афористичным), но тем не менее исчерпывающим описанием любой
ситуации с точностью «до шестого знака после запятой», что уже много.
Этого достаточно как для описания политических событий в той или иной
стране, так и для анализа жизненной ситуации отдельного человека, и
даже для прогнозирования результатов какого-нибудь физико-химического
эксперимента. В самом деле: молекула — раз, атом — два, электроны и
протоны — три, всякие там мю- и пи-мезоны — четыре, кварки — пять,
гравитоны — шесть…

Однако для того, чтобы сегодня гадать по книге И Цзин, нужно
либо хорошо разбираться в символике и символологии Древнего Китая,
чего от не-китаеведов требовать трудно, либо же обратиться к
современным ее интерпретациям, где значение каждой гексаграммы
откомментировано на языке нашего времени.

Еще одна проблема древних текстов — изменение сознания,
точнее, содержания сознания читателей в каждом новом поколении.
Меняется и язык. Поэтому по меньшей мере раз в сто лет эти
тексты требуют нового перевода или по крайней мере комментария,
чтобы «цель коммуникации», как это называется в теории перевода,
по-прежнему достигалась…

Главный же смысл этой книги, как и многих других книг, сегодня
заключается не в гадании. И Цзин предлагает читателю некую
методологию познания мiра, пусть сложную и требующую внимательного
изучения, но доступную и не-китаеведам, ведь основы китайской системы
видения мiра очень просты и логичны, в чем мы с вами уже успели
убедиться.

Желающие узнать о книге И Цзин, так сказать, из первых рук,
могут обратиться к работе Юлиана Константиновича Щуцкого, ставшей уже
почти такой же классической, как сама «Книга Перемен»: Щуцкий Ю.К.
Китайская классическая Книга Перемен. М., СПб., АО «Комплект», 1992.
О древнекитайской литературе в целом есть неплохая книга Н.Т.
Федоренко: Древние памятники китайской литературы. М., «Наука», 1978.
Там приводятся и списки специальной литературы по этим вопросам.

Лао Цзы, Будда и Конфуций

Мы с вами не будем подробно анализировать три основные течения
китайской философии — конфуцианство, даосизм и буддизм, не говоря уже
о более мелких школах.

Во-первых потому, что, как уже говорилось выше, в основе каждой
из них лежит одна и та же модель мiра. Без знания основы нет смысла
приступать к частностям, а зная основу, в частностях можно
разобраться и самостоятельно.

Во-вторых, потому что подобный анализ лучше проводить в рамках
курса истории философии или религии, а еще лучше — на факультете
китайской, японской или тибето-монгольской филологии. Религия и
философия все-таки разные вещи, тем более, что и нас с вами в данном
случае интересует не философия в целом, а только эзотеризм, то есть
одна из философий или, скорее, один из компонентов любой философии,
доля которого может быть больше или меньше.

С точки зрения эзотеризма, кстати, ничто не может быть
представлено в виде доли целого, равной ста процентам или нулю:
во всяком целом есть место для чего-то иного, чаще всего — прямо
противоположного. Этот принцип эзотеризма выражен практически во
всех древнекитайских книгах, а в И Цзин — особенно: недаром она
называется «Книгой Перемен», то есть постоянного изменения от ян
к инь и обратно.

Какова же доля эзотеризма в основных школах китайской философии?

Конфуцианство

Конфуцианство — это главным образом учение для экзотериков, то
есть для «внешних»: для простых людей, не ученых. Конфуций же
подчеркивает, что обращается именно ко всем без различия возраста,
социального положения и уровня образования.

Для обеспечения мiровой гармонии предписывалось просто соблюдать
ритуалы (ли), разработанные на все случаи жизни. Несоблюдение
ритуалов приравнивалось к нарушению космического равновесия и
действительно было таковым. Правда, объяснять смысл ритуалов своим
«внешним» последователям Конфуций и его ученики не считали возможным,
ибо для того, чтобы понять их, требовалась ученость. К ученым в Китае
всегда было особое отношение, и они как бы естественно образовывали
элиту, обладавшую знанием, недоступным для непосвященных. Элите же,
то есть ученым, предписывалось изучать наследие древних, ибо те
«знали смысл всех вещей», и задача ученого состояла только в том,
чтобы в него проникнуть. Однако им и самим далеко не всегда удавалось
обнаружить этот тайный смысл в древних книгах, прежде всего потому,
что нередко его там просто не было (вспомним слова Ю.К. Щуцкого об И
Цзин). И тогда они — и в этом их заслуга — садились писать очередной
комментарий, вкладывая туда свой смысл…

Тексты Конфуция недавно были впервые изданы на русском
языке. И, хотя язык перевода местами хромает, желающие могут
обратиться к альманаху «Рубеж» N 1/92, cc. 259-310. О Конфуции
есть книга Владимира Малявина, вышедшая в серии «ЖЗЛ» (М.,
«Молодая Гвардия», 1992).

Ритуал помогает направить усилие сознания и подсознания в нужное
русло. Он нужен неспособным, нежелающим и начинающим. Умеющему
управлять усилиями своего сознания и подсознания ритуал не нужен.

Помните притчу о белом медведе? К больному пришел шаман и
сказал: я тебя вылечу, только не думай о белом медведе. С тех
пор больной не мог думать ни о чем кроме белого медведя —
классический случай неумения управлять ни сознанием, ни
подсознанием. Для неумеющих самый простой способ «не думать о
белом медведе» — ритуал: немедленно начать читать мантры, или
молитвы, или стихи, тоже всегда имеющие магические свойства.
Умеющему достаточно пожелать забыть о белом медведе.

Даосизм

Даосизм уже в гораздо большей мере учение для эзотериков. Текст
книги Дао Дэ Цзин обращен именно к тем, кто хотел бы войти в
немногочисленную элиту «знающих» и «умеющих». Прямо об этом, конечно,
не говорится: автор (Лао Цзы) просто высказывает сожаление, что лишь
очень немногие дают себе труд понять его слова, хотя смысл их прост.

Религиозные ритуалы даосов, моделирующие зачатие и зарождение
души, были открыты для многих, но лишь немногим удавалось проникнуть
в их истинный смысл — «внутреннюю алхимию» (Нэй Дань), о которой
очень подробно и толково пишет, например, Лу Куань Юй — рус. пер.
Е.А. Торчинова: Даосская алхимия и бессмертие. СПб., «ОРИС», 1993.
Собственная же книга Торчинова о даосизме — СПб., 1993 — посвящена
скорее религиозным, чем философским вопросам.

Философская же суть дела заключается вот в чем. Даосизму
человечество обязано формулировкой двух фундаментальных принципов:
Единого пути познания и Недеяния. Что такое путь познания (Дао), мы с
вами себе уже более или менее представляем: это признание видимого и
невидимого, описуемого и неописуемого. Если об описуемом можно и
нужно говорить, то о неописуемом лучше промолчать: так будет
понятнее. Недеяние же (У-вэй) есть все тот же принцип ненарушения
космического равновесия, гласящий: не делай лишнего!

Эти важнейшие эзотерические принципы, как мы еще убедимся, в той
или иной форме присутствуют во всех религиях и философиях, но лишь
даосизм выявил их во всей четкости и простоте. Правда, осознать эту
простоту очень трудно; отсюда — непонимание или не-до-конца-понимание
этих принципов «даосами» Запада во-первых и непонимание даосов
не-даосами во-вторых…

Книга Дао Дэ Цзин выходила на русском языке неоднократно.
Из имеющихся пяти или шести переводов внимания заслуживают два:
научный перевод Ян Хин-шуна (М., АН СССР, 1950) и поэтический
перевод В. Перелешина (М., «КОНЕК», 1994). Первый хорош
скрупулезной точностью в передаче всех вариантов значений и
мощным справочным аппаратом, но совершенно неудобочитаем, второй
же, как и оригинал, представляет собой подлинно литературное
произведение, а также «достигает цели коммуникации» как
священная книга.

Дзен-буддизм

Что же касается буддизма, то на китайской и дальневосточной
почве его ожидала особая судьба. Для даосов призыв Будды Шакьямуни к
отречению от всего мiрского был нерелевантен, потому что они и так
ушли из мiра. А вот учение об отождествлении субъекта и объекта как
способе познания мiра, а также о карме и циклах воплощений,
завершаемых соединением с Абсолютом, дало новый толчок развитию
китайского мiровоззрения.

В данном случае речь идет о резонансе и диссонансе двух
архетипов: китайского (Венера, Телец-Весы) и индийского (Рыбы,
по крайней мере в той части Индии, которая граничит с Китаем и
Тибетом). С одной стороны это было взаимное оплодотворение (Рыбы
— место возвышения Венеры), с другой — почти полная переработка
категорий индийской философии, не имевших аналогов в китайской
картине мiра.

Буддийское представление о подчиненности индивидуального «Я»
Абсолюту, помноженное на уже разработанную китайцами концепцию
космического равновесия, дало дзен-буддизм — сугубо эзотерическую и
даже мистическую философию, в которой единство макрокосма и
микрокосма понимается через единство познаваемого объекта и познающего
субъекта: вся Вселенная помещается в индивидуальном сознании или,
точнее, в подсознании, она просто умещается в нем и становится
тождественна ему, а различия между ними несущественны.

Отождествление — действительно очень удобный способ познания мiра
(эзотерическая философия), а также воздействия на него (магия),
гениальный в простоте своего принципа, но невероятно трудный в своем
практическом осуществлении, особенно для западного человека.

В самом деле, чего проще: хочешь познать камень —
отождестви себя с ним; хочешь познать законы мiроздания —
отождестви себя с ними, и так далее. Хочешь, чтобы кинжал врага
поразил его самого — отождестви себя с кинжалом. Этот принцип,
кстати, лежит в основе многих восточных единоборств.

Да, но как это сделать? Простому человеку, особенно европейцу,
очень трудно полностью отождествить себя с кем-то, а тем более с
чем-то: мешает невидимый барьер, отделяющий его драгоценную личность
от внешнего мiра. Лишь когда он, как учат буддисты, перестает считать
ее ценной (подчиненность индивидуального «Я» абсолюту), ему удается
преодолеть этот барьер.

Сами китайцы (а также японцы и др. жители Вост. Азии) апеллируют к
духовному опыту Будды Гаутамы: раз у него получилось, значит, и у вас
получится. Ведь средства, которыми он пользовался, известны.

Важнейшим из этих средств является медитация. Само слово «дзен»
представляет собой японскую транскрипцию санскр. «дхьяна» — медитация
(через кит. «чань», означающее то же самое).

Дальше все очень просто: медитация плюс осознание закона
равновесия макрокосма (мiровая карма) дает первую ступень познания
бесконечного — «отказ от ненависти», как говорит Д. Судзуки.
Медитация плюс сознание кармы как микрокосмического закона равновесия
(индивидуальная карма) — это вторая ступень, «покорность карме».
Медитация плюс у-вэй (принцип недеяния) дает «отсутствие стремлений»,
третью ступень познания. И, наконец, медитация плюс осознание дхармы
как телеологического закона (цели) своего существования — это
четвертая ступень, называющаяся у Судзуки «покорность дхарме».

Дайсэцу Судзуки (1870-1966), японец, крупнейший теоретик
дзен-буддизма. Он читал лекции в университетах Европы и Америки,
написал более 90 книг. Именно благодаря ему западные эзотерики —
те, кто дал себе этот труд, конечно, — смогли приблизиться к
пониманию дзен-буддизма. Его книги теперь издаются и у нас
(Судзуки Д. Основы дзэн-буддизма. Бишкек, «Одиссей», 1993, или:
Наука Дзен. Киев, 1992).

Иногда говорят: дзен — это тайное учение, преподанное Буддой
Гаутамой лишь ближайшим из своих учеников. На самом деле в нем нет
ничего тайного, это всего лишь естественный взгляд на мiр. Тот самый
взгляд, о котором мы говорим все время, причем в своем самом простом
и чистом виде. Как говорил один из учителей дзен, цитируемый у
Судзуки: «Учение всех Будд заключено с самого начала в нашем
собственном разуме».

Он предполагает главным образом работу духа, и даже не работу, а
равновесие духа, не нарушаемое никакими внешними факторами. Медитация
и прочие упражнения нужны лишь начинающим, чтобы приучить свой ум к
абстрагированию от всяческих помех. Как правило, людям в возрасте до
30 лет, до завершения цикла Сатурна, означающего некую новую ступень
познания, такое умение абстрагироваться дается трудно: слишком много
соблазнов. Зато потом оно часто приходит само, даже не обязательно
под знаком буддизма.

Ламаизм

В конце XIV — начале XV в. тибетский монах и философ Цзонхава
решил реформировать существовавшую с XI в. буддийскую секту кадампа,
желая вернуться к «первоначальному» учению, как он сам понимал его, а
также поднять авторитет монахов (лам). Теория ламаизма излагается в
108-томном собрании, именуемом «Ганджур».

Ламаизм как тибетская форма буддизма уделяет гораздо большее
внимание внешним, второстепенным атрибутам учения. Идея в ее чистом
виде показалась ламаистам, как и даосистам, слишком простой, ибо для
ее осознания требуется не только время-возраст, но и время-досуг.
Много ли досуга у пастухов Тибета и Монголии?

Отсюда, во-первых, усиление жречества как особой группы людей,
отвечающих за Спасение самих себя и других.

Отсюда и «наследственность» сана великого ламы — наверняка
многие из вас читали откровения изгнанного далай-ламы Ловсанга
Рампо (Третий глаз. Л., 1991), и тщательнейшая разработка
медитативных упражнений всякого рода — достижение кататонии,
левитация, путешествия духа, и чрезвычайно детализованная
астрология, учитывающая гораздо больше факторов, чем, например,
китайская или даже индийская; это, наконец, знаменитая тибетская
медицина, разработанности которой могут позавидовать современные
врачи — вспомните книги Бадмаева и Позднеева, трактат Чжуд Ши и
др., включающие богатейшую номенклатуру лекарственных растений,
пульсовую диагностику, учет астрологических параметров карты
рождения и текущей ситуации. Однако все это преподают лишь
монахам.

Махаянский буддизм, даже дзен-буддизм в Китае и Японии
предполагает прежде всего открытость этого пути, его доступность всем
и каждому, кто даст себе труд на него вступить. На Тибете же буддизм
скорее хинаянского толка, оставляющий эту возможность лишь
посвященным. Кроме того, ламаизм, хотя и восходит к буддизму, вырос
на почве древних местных религий, начиная от анимализма с тотемизмом
у совсем диких народов и кончая знаменитой религией бон, она же
бон-по.

Само слово происх. от глагола ‘bod pa, озн. «вызывать
богов, призывать духов». Это добуддистский анимистический культ
божеств, духов и сил природы.

Таким образом, если буддизм в целом и дзен-буддизм в особенности
предполагают максимальное обобщение, то есть имеют характер
эзотерической философии в ее современном понимании, то тибетский
буддизм (ламаизм) есть частное, специальное учение главным образом
прикладного, то есть магического характера. Однако о магии речь у нас
пойдет позже.
Het Monster. История эзотерических учений.
Лекция 5. Индия и Персия.

Индия

При всем богатстве и разнообразии философских систем, школ,
учений, традиций и направлений, существующих в Индии, при всей
многочисленности ее языков, каст, религий и сект мы все-таки можем
говорить о феномене индийского или даже индо-иранского мышления,
потому что в основе всех вышеперечисленных вариантов лежит одно и то
же представление о мiре, сложившееся еще на рубеже эр Тельца и Овна и
настолько совершенное и самодостаточное, что любые последующие
принципиальные новации, зарождались ли они внутри индийской культуры,
как буддизм, или привносились извне, как христианство, просто
отторгались потом как лишнее или «переваривались», будучи разжалованы
в рядовые, мелкие частности единого и неделимого учения.

Вкратце история развития этого учения или, точнее, мышления
такова. Свое начало оно берет в эре Тельца — это уже известный нам
постулат «мiр совершенен и менять его незачем», — однако свои
теперешние формы оно приняло лишь в начале эры Овна, после вторжения
индо-арийцев («белые вытесняют черных», вспомните теорию Семи рас).
Тяготы этой эпохи завоеваний добавили к названному постулату вторую
часть: «Человек несовершенен и обязан меняться». В этом духе и были
составлены первые «черновики» Вед. Конец эры Овна, эпоха
окончательного оформления священных книг и зарождения учения о
Спасении (VI-III в. до н.э.) под влиянием наступающей эры Рыб
прибавило к этой формуле третью часть: «Изменение — залог Спасения».
Таким образом, самое позднее к III в. до н.э. это мiровоззрение
сформировалось окончательно и далее обжалованию не подлежало, ибо эта
формула оказалась настолько всеобъемлющей, что все более юные учения
(зороастризм, буддизм, христианство, мусульманство и пр.) либо
накрывались и далеко перекрывались ею как огромной шапкой, либо
отвергались как глупые и примитивные (если они, например, предлагали
изменить не человека, а мiр и его устройство). Эзотерический смысл
этой формулы очевиден и не требует комментариев.

Следует надеяться, что в период перехода от эры Рыб к эре
Водолея к этой формуле будет добавлена четвертая часть, отвечающая
духу новейшего времени.

Еще раз подчеркиваю, что я имею в виду здесь лишь эзотерическую,
т.е. высшую, способную к самым высоким обобщениям часть общественного
и индивидуального сознания: стоит опуститься хоть на ступеньку ниже,
на уровень «просто» философии или религии, как тут же начинаются
споры и противоречия: существует мiр или это только иллюзия, какой
бог главнее и т.п. Однако именно всепроникающий эзотеризм индийских
религий и философий позволяет снять эти противоречия, благодаря чему
защитники самых полярных точек зрения никогда не опускались до
выяснения отношений с мечом в руках, а признавали друг за другом
право облекать общее мiровоззрение в любые частные формы. Этого-то и
не могли понять многие западные исследователи индийской культуры
(см., напр.: Чаттопадхьяя Д. История индийской философии. М.,
«Прогресс», 1966).

В чем же заключается концепция индийского эзотеризма, если
эту формулу развернуть?

О космогонии древних народов вообще и индийцев в частности мы
уже говорили. «Вначале не было ничего», то есть хаос. Потом в этом
хаосе начала складываться некая структура, из которой возникло
Мiровое Яйцо — зародыш Вселенной (Мифы Древней Индии. Лит. изложение
В.Г. Эрмана и Э.Н. Темкина. М., «Наука», 1975). Если подойти к этому
с нумерологической точки зрения (тем более, что «арабские» цифры,
которыми мы пользуемся, имеют на самом деле индийское происхождение),
то хаос очевидно соответствует «нулю».

Однако что следует считать единицей — Мiровое Яйцо? Но оно уже
двоично, ибо в нем присутствуют центр и периферия, «желток» и
«белок». Однако яйцо — еще не Вселенная, ибо оно безжизненно, пока не
оплодотворено. А оплодотворение — это опять-таки единица, вспомните
живописный миф о лингаме Шивы, возмущающем мiровые воды. Может быть,
проще предположить, что нуль (хаос) также имеет какие-то свои,
«нулевые» стадии развития?

Мысль о том, что яйцо напоминает маленькую модель Солнечной
системы, пришла людям в голову еще в глубокой древности.
Исследуя яйцо, они делали выводы о строении Солнечной системы, и
эти выводы были правильны. Но мы с вами уже знаем, что связь
между обеими структурами — не причинно-следственная (то есть
нельзя сказать, что одно является причиной другого), а
телеологическая: в нашей Вселенной все устроено по одним
законам (т.е. эти явления имеют одну причину).

Эта простая и опять-таки всеобъемлющая картина сотворения мiра
очень понравилась европейцам в конце XIX века, после «открытия Индии»
англичанами. Давно надоевший вопрос: «как понимать утверждение о
шести днях творения» показалась вполне разрешимой. Е.П. Блаватская
подробно разработала проблему «нулевого» состояния Вселенной, выделив
три стадии развития нуля: единое отвлеченное пространство (хаос без
всякой структуры), знак: круг (знак Солнца без точки), потенциальное
пространство внутри отвлеченного (зарождение структуры), знак: Солнце
с точкой, и девственная матерь-Природа (Яйцо), знак: круг с
горизонтальной полосой.

Тут возникает также интересный вопрос о том, что именно
вызвало появление структуры в хаосе. Древние индийцы и
позднейшие теософы объясняли это действием некоторого
внутреннего фактора, имманентного самому хаосу. Несложная
логическая интерполяция приводит нас к выводу о тождественности
этого «фактора неопределенности» понятию Абсолюта или Бога,
который есть всё, и в первую очередь природа на всех своих
стадиях развития, даже самых начальных и предначальных.

Не удивительно, что примерно в то же время и не без влияния
этих переработанных теософами индийских представлений зародилась
идея «Большого Взрыва» (Big Bang), объяснявшая хоть что-то в
материалистической картине мiра физиков западной, точнее,
иудео-христианской культуры. Всё вещество Вселенной, собранное в
точку, аналогично «потенциальному пространству», второй стадии
ноля, а Большой Взрыв, начало расширения Вселенной — третьей
стадии, «девственной Природе». О первой стадии, то есть о том,
что было ДО Большого Взрыва, физикам-материалистам говорить
было трудно, потому что понятию «хаоса» нельзя дать строгого
определения.

Между тем нам с вами уже должно быть ясно, что фактор,
обусловивший зарождение структуры в первичном хаосе, то есть
вызвавший уменьшение энтропии Вселенной, является скорее
«внешним», чем «внутренним», если взглянуть на дело с точки
зрения теософов и физиков, потому что исходит из сознания
человека, а не Вселенной: попросту говоря, как мы подумаем, так
и будет — точнее, так и было (will have been). Я недаром
повторяю в каждой лекции, что история пишется ретроспективно.
Ведь время — всего лишь одна из функций Вселенной, оно не
прямолинейно (или, по крайней мере, не всегда прямолинейно, в
чем мы убедимся позже), поэтому наша мысль может точно так же
воздействовать на относительное линейное прошлое, как и на
будущее… Короче говоря, тем самым вопрос об определении хаоса,
он же вопрос о том, что было до Большого взрыва, он же вопрос об
иллюзорности или реальности Вселенной становится чисто
схоластическим и утрачивает для нас всякий смысл, подобно
знаменитому вопросу о том, «сколько ангелов уместится на кончике
иглы» — до тех пор, пока мы не найдем ответ на вопрос, что есть
Истина, — кстати, кто помнит, что говорится об этом в книге Дао
Дэ Цзин?

От Истины рожден Один,
От Одного явились Два,
Из Двух образовались Три,
Из Трех — все множество вещей.

Выходит, Истина — это хаос?

На самом деле это, конечно, ловушка. Просто с точки зрения
древних индийцев (и современных эзотериков) понятия «внешний» и
«внутренний» в приложении к фактору, вызвавшему структурализацию
хаоса, тоже не имеют смысла, ибо человек присутствует в Боге,
как и Бог в человеке…

Постулат о тождестве Бога и человека в той или иной форме
присутствует во всех религиях, в чем мы с вами еще не раз
убедимся. Но мы и так слишком уклонились от темы.

Видите, сколько мыслей и ассоциаций порождает один, казалось бы
простенький, образ какой-то древней эзотерической доктрины. Однако в
том-то и дело, что именно эта доктрина составила один из краеугольных
камней нашего сегодняшнего мiропонимания, ведь все мы, называющие
себя европейцами, американцами, арабами, турками или греками,
хиндустани, панджабцами, сикхами и так далее, в сущности, изначально
принадлежим к одной культуре, и лишь позднейшие наслоения и новации
привели к возникновению множества разнонаправленных учений, каждое из
которых первым делом хваталось за меч, чтобы доказать свою правоту.

Терпимость и миролюбие индийцев, объясняющееся в большой мере
иньским, лунно-венерианским началом их культуры (недаром даже
космическая энергия, кит. ци или чи, является в индийском понимании
женской энергией — шакти), со временем сыграли для них, конечно,
плохую службу, не дав поднять меч против завоевателей, которых в
истории Индии хватало. Однако именно эти терпимость и миролюбие,
отказ от меча как средства разрешения философских споров создали
оптимальную среду для ничем не сдерживаемого роста эзотерических,
религиозных и философских идей, нашедших своих почитателей и
продолжателей далеко за пределами Индии — то есть создали то, что
сегодня называется плюрализмом.

Поэтому для самих индийцев в принципе было неважно, как
нумеровать стадии мiрового развития. У них не было столь строгого и
торжественного отношения к символике чисел, как у китайцев или у
Пифагора. Однако сама символика была в принципе той же самой: мiр
делится на три «этажа» по вертикали — сначала небо, воздух и земля,
потом рай (голока), земля и подземное царство (нарака), — и на
четыре стороны света (они же четыре стихии, четыре времени года и
т.п.).

Отсюда — множество триад и еще больше тетрад («четвериц»):
Тримурти — троица богов Брахма (творец), Вишну (Сохранитель) и
Шива (Разрушитель), Трикарман — три главные обязанности брахмана
(жертвоприношение, изучение Вед и благотворительность),
Трипитака — три «корзины», т.е. сборника буддийского канона:
монашеский устав, наставления в вере и религиозная доктрина, и
так далее; четверка дает четверорукость и четвероликость многих
божеств, четыре слоя Вед — Ригведа (веда гимнов), Самаведа (веда
песен), Яджурведа (веда жертвенных стихов) и Атхарваведа (веда
заклинаний), четыре обязанности человека (пурушатхи) — дхарма,
артха, кама и мокша, о которых ниже, и связанные с ними четыре
этапа жизни (ашрамы) — ученик, домохозяин, отшельник и святой,
четыре эпохи-юги, четыре благородных истины буддизма и т.п.

Из них для нас важны в понятийном смысле четыре пурушатхи,
т.к. из них складывается к а р м а.

Прежде всего хотелось бы рассеять одно весьма распространенное
заблуждение. Словом «карма» у нас сегодня называют все что угодно: и
наследственность, и «долги», остающиеся нам от прошлых жизней, и
дхарму (роль), и мокшу (служение), и кизмет… Чаще всего именно
кизмет, то есть судьбу, жребий (от араб. късм — жребий), имеющий
значение только для данного воплощения и никак не связанный с
воплощениями прошлыми или будущими.

Между тем карма — это абстрактное философское понятие, к
обыденной жизни приложимое так же мало, как понятие «материя» — к
столу, за которым мы обедаем. В индуизме это всеобщая причинность,
сходная с европейско-греческим понятием «телос» (конечная причина),
поэтому обычная причинно-следственная связь, для которой
предполагается необратимость во времени (сначала всегда идет причина,
а потом следствие), в области кармы неприменима.

В буддизме и даосизме это безличный закон мiрового равновесия,
всегда стремящегося к самовосстановлению. Человек может нарушить его
в каком-то месте; мiр от этого не перевернется, а человек, как
говорится, сделает хуже себе же, потому что равновесие будет
стремиться восстановиться, и человек поплатится за его нарушение. (В
мировой мифологии описан один-единственный случай настолько глубокого
нарушения этого равновесия, что мiр в самом деле «перевернулся», но
это было сделано не человеком).

ДХАРМА (санскр.): долг, закон, порядок жизни. «Дхарма огня
— гореть, дхарма тигра — быть жестоким…» (Д. Редьяр.
Психология личности). В индийской астрологии домами,
указывающими дхарму человека, счит. I, V и IX.

АРТХА (санскр. «цель»): общественная деятельность,
направленная на приобретение пользы, богатства. В астрологии
домами а. считаются II, VI и Х. В авестизме — Арта или Аша
(Аша-Вахишта), «Лучшая Правда», небесный архетип порядка и
гармонии.

КАМА (санскр.): любовь, чувственные влечения и страсти. В
индийской астрол. домами к. считаются III, VII и XI.

МОКША (санскр.): спасение души, освобождение от пут
материального мiра, одна из важнейших сторон жизни человека и
его задач в индийской философии. В инд. астрологии домами мокши
счит. IV, VIII и XII.

Пятерки, семерки и девятки в качестве «несущих конструкций»
встречаются гораздо реже. Индия вообще больше тяготеет к четным
числам. Очень популярна шестерка и несколько менее — восьмерка. Об
индийской шестерке (гексаграмме) мы уже упоминали в прошлой лекции:

Шива
(разум)

Лакшми _ _ _/\_ _ _ Сарасвати
(осязание) \ / \ / (слух)
/\ /\
Брахма /_ _ _ _ _ _\ Вишну
(зрение) \/ (вкус)

Кали
(обоняние)

К шестерке «привязана» и система чакр, называемая на санскрите
«шат-чакра нирупана», т.е. «система шести чакр», и описывающая всю
индийскую картину мiра. Это — схема устройства микрокосма и
макрокосма, лежащая в основе всех «индогенных» учений — и древних, и
новейших.

ЧАКPА (Chakra, санскр. «круг, диск»): орган астрального (или
эфирного) тела человека, «преобразователь жизненной энергии». В
индийской традиции насчитывается шесть основных чакр плюс одна
высшая, сверх-чакра (Сахасрара). Шесть основных чакр расположены не
на (или в) физическом, а на эфирном теле, которое считается носителем
информации о физическом и других телах.

Каждая чакра обладает особыми свойствами, проявляющимися на всех
уровнях, т.е. во всех телах. С каждой чакрой связывается тж.
определенное божество или ипостась божества, стихия, мантра и шакти.
Мантра, если вы помните, это краткое заклинание или молитва, шакти же
в данном случае — женское божество, одно из олицетворений космической
энергии шакти.

Каждая чакра имеет также свой знак или символ, сопровождаемый
сложной расшифровкой и включающий несколько букв алфавита деванагари.
Шесть чакр охватывают все 50 букв алфавита, седьмая же, самая высшая,
тысячелепестковый лотос, включает каждую букву в 20 повторениях. К
классическим чакрам относят (перечисление снизу вверх):

1. муладхара — на уровне копчика. Четырехлепестковый
лотос. Это Брахма, проявляющийся в богине любви Каме. Самая
нижняя чакра, при активизации которой пробуждается канал
кундалини (от санскр. кундали — «змея», служившая в Индии
символом красоты и силы). По этому каналу жизненная энергия
(шакти) поднимается наверх, в высшие области человеческого
сознания, чтобы в конце концов символы мужского и женского
начала, Шива и Шакти, соединились в космическом блаженстве.
Совр. «интегральная» йога занимается упражнениями, направленными
на прокачку этой энергии снизу вверх и сверху вниз. Стихия —
земля.

2. свадхистана — на уровне лобка. Шестилепестковый лотос.
Вишну. Стихия — вода.

3. манипура — на уровне солнечного сплетения.
Десятилепестковый лотос. Шива, проявляющийся в образе
юпитерианского божества-громовержца Рудры. Стихия — огонь.

4. анахата — между сосков. Двенадцатилепестковый лотос.
Шива-Харикодра (Шива в образе Вишну и наоборот). Стихия —
воздух.

5. вишуддха — на уровне щитовидной железы. 16-лепестковый
лотос. Садашива (Шива-ардханаришвара, т.е. андрогин). Стихия —
акаша (эфир, творческая сила).

6. аджна — чуть выше переносицы. Двухлепестковый
лотос. Парам-Шива (Всевышний Шива). Стихия — мысленная,
неартикулируемая речь (манас).

7. сахасрара — над макушкой. Тысячелепестковый лотос.
Обитель чистого сознания Шивы, слияние индивидуального и
мiрового разума, мужского и женского начала.

В наши дни эзотерики работают не только с классическими семью
чакрами, но и с некоторыми дополнительными — акитрой, двадасарной
(Манас-чакрой), Лалана и Сома-чакрой и др. Подробнее см.: Woodroffe,
John. The Serpent Power. Madras 1918, 1958; Pаджнеш, Бхагван Шри.
Медитация: искусство внутреннего экстаза. Rajnesh Foundation, Poona,
1977; Каптен Ю.Л. Основы медитации. СПб., «Андреев и сыновья», 1991.

Представление о «пространственно-временной замкнутости мiра», о
цикличности всех его проявлений восходит, как мы уже говорили, к
«таврическому» мышлению, т.е. мышлению эры Тельца, элементов которого
в индийской культуре сохранилось немало. Выражением этого
представления является м а н д а л а — символ вечного круговорота
времен и событий, солнечного года, воплощений и перевоплощений,
модель Вселенной, изображаемая в виде круга со вписанным в него
крестом или квадратом, обозначающим стороны света.

Тем же словом обозначаются, кстати, и «круги», т.е. разделы
Ригведы, а тж. некоторые другие круги — например, небесный круг
Зодиака и все, к нему относящееся. Так, у известного астролога и
философа-эзотерика Дейна Редьяра (Rudhyar) имеется работа,
озаглавленная «Астрологическая мандала»: в ней приводятся
образные описания свойств каждого из 360 градусов Зодиака.

Итак, познакомившись вкратце с основами индийской эзотерической
мысли, рассмотрим этапы ее развития.

«Природная религия» ВЕДАНТИЗМА примерно к середине эры Овна
(VI-III в. до н.э.) сменяется БРАХМАНИЗМОМ, разработавшим учение о
мiровой душе (брахмане), о карме и реинкарнации (перевоплощении). В
это же время складывается система к а с т, создающая своего рода
«стержень» в прежде аморфном (венерианско-лунном) индийском обществе.
Эта система обеспечивала эзотеричность (т.е. в данном случае —
недоступность для непосвященных) знаний Вед и высших ступеней
самосовершенствования для женщин и членов низших каст. Стать саньяси
(святым) мог и обязан был только брахман (См. об этом: Законы Ману.
М., «Наука», 1962; переизд. 1992).

К концу эры Овна из брахманизма выделились шесть ортодоксальных
и целый ряд неортодоксальных учений:

— веданта: истинным бытием обладает только брахман (мiровая
душа), все остальное же есть проявление божественной иллюзии (майя);
изложено в «Брахмасутре» Бодараяны;

— миманса: истинным бытием обладает только реальный мiр, никакой
мiровой души нет; мiр управляется кармой и познаваем разумом;

(и можно бесконечно спорить о том, иллюзия ли наш мiр или
не иллюзия, приводя бесчисленное количество доказательств, но
подлинному философу-эзотерику ясно, что правы и те, и другие,
ибо нет разницы между иллюзией и не-иллюзией, нет границы между
мiром видимым и мiром невидимым — или, точнее, эта разница
несущественна, эта граница преодолима; до конца эта мысль
додумана, как мы помним, в дзен-буддизме, но и другии философии
учили преодолевать ее, хоть и каждая по-своему…)

— санкхья: учение о страдании и освобождении от него;

— йога: дериват санкхьи, учение о совершенствовании тела и духа.
Подразделяется на восемь анг (ступеней):

яма ]
нияма ]
асана ] крийяйога
пранаяма ]
пратьяхара ]

дхарана ]
дхьяна ] раджайога
самадхи ]

Подробнее см., напр.: «Йога-сутры» Патанджали и «Вьяса-бхашья».
Пер. и комм. Е. Островской и В. Рудого. М., «Наука», 1992;

О йоге и ее применимости у нас, «на Западе», процитируем
доктора Фридриха Феерхофа — «Астрология как основа терапии»,
отрывки печатались в журн. «Наука и религия», N 1/94:

«Сам факт все увеличивающегося влияния великого учения йоги
на развитие народов Запада представляется весьма отрадным в том
отношении, что с его помощью высшая, духовная природа человека
способна одержать победу над его низменной эмоциональной и
физической сущностью.
Такова единственная истинная цель настоящего йога. Однако
подверженная всем страстям природа человека Запада слишком часто
извращает ее содержание: он либо начинает безжалостно и
безрезультатно истязать свою плоть, желая путем аскезы изменить
эгоистическую направленность своих психических сил, либо
пытается использовать свои психические способности для
физического укрепления организма.
Пока выполнение дыхательных упражнений служит лишь
оздоровлению и укреплению тела с тем, чтобы сделать его более
послушным духу, это можно считать вполне оправданным; однако в
большинстве случаев здесь преобладают иные мотивы — незрелое и
опасное любопытство в отношении сверхчувственных переживаний,
дерзкое стремление к психической и магической власти и т.п. В
таких случаях неизбежна катастрофа: бессмысленное форсирование
психических и нервных центров мстит за себя, вслед за
перенапряжением наступают нервные расстройства и заболевания,
депрессии, психозы; в самом лучшем случае дело заканчивается
экзальтированностью и «надломом».
/…/ Опыт показывает, что одни и те же психические
упражнения, завершающиеся для человека восточного (напр.,
индийца или перса) блестящим успехом, для европейца могут
оказаться буквально губительны. Причиной тому различие
врожденной конституции отдельных рас, обусловленное их
историческим развитием; организм европейца во многих случаях
попросту отказывается переносить такие упражнения, — напр.,
приемы «таттвы» или глубокие дыхательные упражнения.
/…/ Индийцы тысячи лет жили в определенном климате и
определенных условиях, во многих отношениях прямо
противоположных нашим. Они выработали определенный тип мышления,
по-своему высокий, но в конечном итоге по-разному воздействующий
на определенные типы индивидов. Поэтому для нас бесполезно
пытаться идти их путем, хотя и ведущим их к вершинам оккультных
знаний, но для народов Запада столь же мало приемлемым, как
овсяная диета — для льва».

— и, наконец, вайшешика и ньяя (астика-ньяя): схоластические
системы, старавшиеся уложить все древние и новые представления в
строгие схемы, что, конечно, не так-то просто сделать. Эти схемы так
или иначе восходят к шат-чакра нирупана, обрастая лишь некоторыми
добавлениями. Подробности можно найти в любой книге по индийской
философии.

Эти учения были как бы «приняты в семью» индийских философий,
т.к. они не претендовали на значение и роль религий. Учения же,
претендовавшие на нечто большее, т.е. породившие новые религии или
секты, считаются «неортодоксальными», т.е. выходящими как бы за рамки
официальной доктрины.

Это, во-первых, ТАНТРИЗМ (от санскр. тантра — «сокровенное,
магия»): ряд сект и школ с особыми обрядами, восходящими к древним
культам плодородия. Их отличает прежде всего эзотеричность обрядов,
несовместимость с брахманистическим ритуалом, представление о мужском
и женском энергетическом начале. Общение полов рассматривалось как
мистический акт, в результате которого оба партнера приобретают часть
космической энергии (шакти). Многие элементы тантризма были приняты
ламаизмом, о котором говорилось в предыдущей лекции.

Далее это, конечно, БУДДИЗМ в своих первоначальных формах,
учение принца Гаутамы. Буддизм разработал учение о сансаре, т.е.
круговороте нашей обычной жизни, включая перевоплощения и повторные
рождения, неизбежно связанном со страданиями, и нирване, т.е.
«погашении жажды», оставлении радостей этого мiра, завершении
круговорота страданий и соединении с абсолютом.

Это учение было сформулировано в виде «четырех благородных
истин»: 1) всё — это страдание, 2) у страдания есть причина, 3)
страданию можно положить конец, 4) существует путь, ведущий к
прекращению страдания.

Этот путь включал, в свою очередь, четыре стадии медитации или
«степени религиозного погружения». Адепты, освоившие эти стадии или
степени, прошедшие очередной цикл жизни (ашрамы, см. выше), также
подразделяются на различные «ранги» по своей святости (см., напр.,
Пишель Р. Будда, его жизнь и учение. М., 1911, репринт 1991).

При этом из мистического арсенала буддизма удалялась как вся
палитра традиционных индийских верований, включавших почитание
множества божеств и их ипостасей, так и собственно человеческая
личность как участник какого бы то ни было мiрового процесса, т.к.
важнейшим залогом перехода к нирване (Спасения) считался отказ от
всякой результативной деятельности (тот же принцип недеяния). А это
противоречило уже установившейся системе каст, требовавшей от каждого
члена общества совершенно определенных и вполне результативных
действий.

Однако с эзотерической точки зрения буддизм был шагом вперед,
потому что познание закономерностей мiра видимого и невидимого
действительно требует отказа от вмешательства в действие этих
закономерностей (известный постулат о влиянии экспериментатора на ход
эксперимента). Поэтому на традиционной индийской почве буддизм
большого распространения не получил и в начале эры Рыб был вытеснен
индуизмом — новейшей формой древней индийской религии, однако дал
множество вариаций на периферии индийского ареала.

Еще до этого он распался на два больших направления: махаяну и
хинаяну.

Махаяна (санскр. «Большая Колесница»): наиболее крупное
направление буддизма, «Большой путь Спасения», распростр. в Индии,
Китае, Корее, Японии. В отличие от Хинаяны считает, что Спасения
может достичь каждый, кто следует заветам Будды Шакьямуни и живет в
любви с ближними. Носит более эзот. характер, чем Хинаяна.

Хинаяна (санскр. Hinayana, «Малая колесница»): «Малый путь
Спасения», меньшее, чем Махаяна направление в буддизме, по традиции
счит. более ранним. Распростр. в Бирме, Таиланде, Шри Ланке. Будда в
х. — историческая личность, пример для подражания, а не Спаситель,
ибо никто никому не может помочь ни очиститься, ни освободиться. Для
постижении истины отшельничество счит. практически обязательным. Это
означает, что Спасения могут достичь лишь немногие.

ДЖАЙНИЗМ, первоначально представлявший собой одну из сект
буддизма, ныне является самостоятельной религией. Традиционно его
первым «пророком» считают Махавиру, старшего современника Будды,
однако корнями он уходит в древние, еще тотемистические верования
жителей Индии (наподобие ламаизма, вобравшего в себя элементы древней
тибетской религии бон). В эзотерическом плане он, пожалуй, наиболее
полно выразил мысль об относительности любых человеческих
определений, даваемых явлениям макрокосма и микрокосма, признав, что
любая вещь существует и не существует одновременно, вопрос лишь в
том, что под этим понимать.

Кроме того, джайнизм считает непременными атрибутами любой души
(индивида) совершенное знание и высшее блаженство, непроявление же
того и другого в каждом отдельном случае есть результат нарушения
индивидом своей кармы. Высшей целью джайнисты называли освобождение
от груза кармы путем подвижничества, важнейшим элементом которого
считали непричинение вреда (ахимса).

Персия

Религия парсов, предков жителей сегодняшнего Ирана, также имеет
очень древние корни, т.е. восходит к самым ранним индо-иранским
анималистическим и тотемическим культам. Древние парсы почитали
стихии и их воплощения — огонь, воду, камни, ветер, совершали
жертвоприношения, поклонялись божествам солнца и луны.

Огонь считается самой мощной, а в некоторых теориях — и
самой древней из стихий. Огонь очищающий, этот каббалистический
Эш-Мезареф, как нельзя лучше отвечает задаче Спасения, ибо он
освобождает от скверны. Поэтому и зороастризм, пришедший на смену
чистому стихие- и огнепоклонству, не смог отказаться от культа огня.

ЗОРОАСТРИЗМ как учение Зороастра (не будем вдаваться в детали
вопроса о личности Зороастра и времени его жизни) сложился к концу
эры Овна, т.е. к VI-V вв. до н.э. Во всяком случае, он уже был
распространен в державе персидского царя Кира (558-529 до н.э.), и
евреи, находившиеся в это время в плену в завоеванном Киром Вавилоне,
успели кое-что перенять из религиозной философии зороастризма. К тому
же времени относится и оформление первых текстов «Авесты».

В Государственной (бывшей Ленинской) библиотеке есть
издание «Авесты» на немецком языке: Avesta. Die heiligen Buecher
der Parsen. Brl.-Lpz. Verl. De Gruyter, 1924. На русском языке
эти тексты целиком до сих пор не выходили. В принципе они
целиком и не сохранились: из 21 книги, существовавших при
Сасанидах, т.е. в Средневековье, до нас дошли лишь четыре, из
них только одна (Вендидад) без пропусков и потерь. Есть,
впрочем, перевод избранных гимнов: Стеблин-Каменский И.М.
Авеста. Избранные гимны из Видевдата. М., 1993.

Очень многое в иранской картине мiра сходно с представлениями
древних индийцев — корни-то общие. И, хотя функции божеств и других
элементов мифологии у парсов нередко изменяются на прямо
противоположные по сравнению с индийцами, родство их имен и названий
очевидно.

Ср. санскр. артха и авест. аша — закон мiровой
необходимости, санскр. Яма и авест. Йима — бог подземного
царства, но санскр. дэва — «бог» и авест. «даэва» — злой дух,
разрушительная сила (ср. груз. дэв).

Первоначальные общество и культура иранцев носит, в отличие от
индийских, ярко выраженный марсианский характер (поклонение огню,
завоевательные войны, не прекращавшиеся в течение столетий, «культ»
личности вместо отказа от нее и т.п., наконец, Лев с саблей и
Солнце в гербе современного Ирана), поэтому отличий между ними
довольно много. Не рассматривая их во всех подробностях, отметим две
идеи, важных не только в догматическом, но в большой мере и в
философском плане; возможно, они были восприняты иранцами у соседних
семитских или даже более отдаленных восточно-африканских племен: это
идея чистилища и идея благодати.

Не утверждая, что обе эти идеи проникли в Иран именно из Африки,
все же напомню о весьма распространенной гипотезе происхождения всех
человеческих рас именно с африканского континента (а с учетом теории
Семи рас — с «черного» континента Гондваны), а также процитирую
иранского писателя Голамхосейна Саэди: «Культура суахили больше, чем
любая другая, оказала влияние на обычаи и традиции населения южного
побережья Ирана» — цит. по: Жуков А.А. Культура, язык и литература
суахили. Л., ЛГУ, 1983.

Чистилище, авест. чинвад (Chinvad), Чинвато-Пэрэру, поздн.
Серат: волшебный мост, плоский и узкий, как меч. Пройти через него
могут лишь те, кто был праведен и верно служил Богу. Когда на мост
вступает грешник, он поворачивается, превращаясь в острие.

Чистилище (лат. Purgatorium): в позднейших монотеистич.
мифологиях — место, промежуточное между раем и адом, «первая
инстанция», где души усопших предстают перед судом, оценивающим
их земные дела. Зачатки понятия ч. имелись уже у древних народов
(см. Элисийские поля, Бардо, Бифрёст). Развитие понятие п.
получило в эпоху Рыб: мост Чинвад у зороастрийцев, пропускающий
лишь праведников, от них — представление о «мосте толщиной в
волос» у мусульман (сам человек пройти по нему не может, его
должен перевезти тот верблюд, баран или осел, которого он при
жизни пожертвовал Аллаху), римско-катол. представление о Ч. как
приношении очистительной огненной жертвы (нем. Fegefeuer). Спор
о Ч. был одной из причин раскола Вселенской церкви на
католическую и православную (Православие Чистилища не признает).

Благодать (греч. ‘h charisma, лат. gratia, др.-евр. BERACHA,
араб. Baraka); современные русские часто называют ее «благостью»,
т.к. старинное «благодать» для них скорее кажется равнозначным
«кайфу», но термин есть термин: это — важнейшее эзотерическое
понятие, означающее особую божественную силу, ниспосылаемую человеку.
Передается человеку от божества посредством эманации или в ходе свщ.
таинств (мистерий) от других носителей благодати, и может быть таким
же образом отнята (можно вспомнить персидского героя Афрасиаба, за
свои преступления лишенного благодати богиней, лишение сана и
отлучение от церкви у христиан и т.п.).

В христианстве зап. отцы церкви считали благодать
единственным условием Спасения, а вост. наряду с нею допускали и
свободу воли (пелагиане). У зороастрийцев хварна (фарн)
считается эманацией божественного огня, «благой долей», озн.
награду и в земной жизни — власть, богатство, как и бераха
(йидд. брохе) у иудеев. У мусульман носителями небесной
благодати (барака) считались суфии и иные «столпы веры»
(аятоллы, шейхи).

Греч. харизма, в древности означавшее «дар богов» (или
богам — в виде жертвы), ныне употребляется для обозначения дара
служения идеалу или просто дара общения с людьми
(«харизматический лидер»). В совр. культурах понятие благодати
имеет свои отличия: фр.-англ. grace, нем. Gnade скорее означает
«милость Божию» (милосердие, mercy, греч. to «eleos), как и в
современом иудаизме (ивр. ПESED, «благоволение», отсюда хасид).

Сколько ни искал, в индийских трактатах (и древних, и
современных) я нигде не нашел понятия, которое хоть отчасти
соответствовало бы идее благодати. Конечно, в разных языках и
культурах его содержание различно, но ядро-то все равно одно. А у
индийцев, начиная с Вед и кончая трудами Кришнамурти, есть все, что
угодно: божественная сила, прана, шакти, асхима, праведность, — кроме
благодати.

Это оттого, что «носителями божественной силы» у индийцев
считались (и посейчас считаются) не отдельные люди, заслужившие ее
тем или иным образом, а в с е члены касты брахманов по праву
рождения. Если ты даже кшатрий (воин, патриций), то будь ты хоть
сорок раз герой, тебе не познать высшей благодати. И наоборот, даже
совершив преступление, «дважды рожденный» может утратить звание
брахмана, но он не утратит своей причастности к высшей благодати (ср.
дворяне-декабристы, лишенные «прав состояния», но не утратившие
врожденного благородства).

В этом смысле выделение зороастризма из протоведической религии
было шагом вперед, ибо предоставляло возможность Спасения не одной
только касте избранных, а вообще всем, принявшим учение.

Еще одно отличие индийского и персидского мiровоззрения
заключается в признании существования пары верховных божеств, бога
добра Ормузда и бога зла Аримана как двух независимых начал, каждое
из которых ведает своими делами: один — добрыми, другой злыми.
Поэтому персов часто упрекают в дуализме. Однако этот дуализм
относителен, ибо и Ормузд, и Ариман на самом деле суть «небесные
близнецы», дети бога вечного и бесконечного времени — Зрвана, хотя в
«Авесте» он упоминается лишь вскользь.

В самом зороастризме эзотеризма немного, да и то это по большей
части элементы все того же индо-иранского мiровоззрения. Гораздо
эзотеричнее зороастризма его дериваты — «ереси» и новейшие учения
(напр., «Так говорил Заратустра» Ницше), одно из которых прямо
обращается к Зрвану: это ЗРВАНИЗМ (зерванизм), учение о бесконечном
времени.

Зрван, тж. Зерван, Зурван (пехл.; армянск. Зруам, Зруан; англ.
Zurvan, Zervan): З. Акарана, «Неограниченное Время», верховный бог
зрванистской мифологии (Иран), персонификация даже не столько
времени, сколько принципа космического равновесия (весы, на одной
чаше которых находится добро, на другой — зло). По одной из версий
вообще двуполое божество, андрогин, который «не знал даже, что
творится в его утробе». Воспринимается как бесконечное время, тогда
как мiр конечен и обречен на гибель. Создатели мiра — сыновья З.
Ормазд и Ариман, но время могущественнее обоих, т.е. добра и зла. Из
Персии этот культ проник в Сирию, Палестину и Египет (Эон). Феодор
Мопсуэстийский наз. его «Тихе» (греч. н tychh — «Жребий», «Судьба»).

Феодор Мопсуэстийский (ум. 425) — великий экзегет
Антиохийской школы, ученик Павла Самосатского. Впервые дал
подробные комментарии ко всем книгам Библии и составил «ответы»
относительно всех ересей. В 553 г. (на V Вселенском соборе) сам
осужден как еретик (несторианин) за то, что признавал в Иисусе
две природы, божественную и человеческую. Составил труд «О магах
в Персии», краткое изложение к-рого дается у Патр. Фотия (ок.
820-891).

В эпоху поздней античности зрванизм был распространен тж. на
Сицилии и в Сирии «среди магов», как пишет Бартел Ван-дер-Варден
(Пробуждающаяся наука II. Рождение астрономии. М., «Наука», 1991).
Однако в самом Иране приверженцы религиозной секты зрванитов были в
конце концов подавлены Сасанидами, и в настоящее время их почти не
осталось. Однако их философские взгляды, более близкие эзотеризму,
чем философия собственно «Авесты», и сегодня дают неплохую пищу для
размышления.

Другой не менее интересной в эзотерическом плане сектой были
МАНИХЕИ.

Мани-Зендиг, Манес сын Патала (лат. транскр. Manes или
Mani, 216 — ок. 277): основатель манихейского учения. Счит.
себя учеником Фаридуна. Объявился в Иране при Шапуре, сыне
Ардешира (2-й царь Сасанидской династии), отрицал Зенд-Авесту,
за что он сам и его последователи были прозваны «зендигами»
(отсюда араб. зиндик — «вероотступник»). Называл себя преемником
Будды, Зороастра и Христа.

По аль-Балхи, Мани бежал от преследований Шапура в Китай,
где основал секту абахитов. Внук Шапура, Бахрам, вернул Мани в
Иран, пообещав легализовать его учение. Тот поверил, и манихеи
вышли из подполья. Желая поступить «по-царски», Бахрам устроил
религиозный диспут, и Мани признали побежденным. Царь предложил
ему отречься от своей веры или умереть. М. избрал смерть. С него
содрали кожу и набили ее соломой — «и вот почему каждому, кто
окажется главой зендигов, кожу набивают соломой» (Ибн аль-Балхи.
Фарс-Наме). Последователей М. заключили в темницы, а тех, кто не
отрекся, казнили. Бируни (см.) наз. его Курбикос ибн Фаттак; у
римлян он наз. Корбиций (Corbitius).

Манихейство представляло собой своеобразный синтез собственно
персидских, шумеро-вавилонских и христианских (гностических)
взглядов. В отличие от зрванитов и собственно зороастрийцев, манихеи
были истинными дуалистами: они считали добро и зло (свет и тьму, бога
и диавола) двумя абсолютно самостоятельными и равноправными началами,
представленными как во Вселенной, так и в человеке.

С современной точки зрения это был эзотеризм «без верхушки», так
и не достигший стадии «плеромы» (полноты) из-за отказа от признания
Единицы (Абсолюта): их космогония начиналась сразу с двойки. В
сравнении со зрванизмом он, конечно, менее развит, однако более
живописен и содержит по крайней мере одну немаловажную концепцию, к
которой нам еще не раз придется вернуться — назовем ее условно
«восстанием Люцифера» (иногда ее еще называют «войной богов»).

Ее смысл таков. Зло (Люцифер, Ариман, диавол — неважно,
самостоятельная ли сила или неблагополучный «33 отдел» Творения,
если кто читал Сьовалла и Валлёо или видел фильм) однажды
восстало против Добра, желая возглавить Вселенную. И это ему
почти удалось, но его окончательная победа означала бы коллапс
Вселенной, поэтому вступил в силу закон космического равновесия
(в иудео- христианских мифах персонифицируемый в качестве
архистратига Михаила), и зло было повержено, катастрофа
предотвращена.

Манихеи делали из этого вывод, что Ариман, потерпев неудачу в
макрокосме, всякий раз пытается взять реванш в микрокосме, то есть
искушает каждого отдельного человека, стараясь лишить его «образа и
подобия Ормуздова», поэтому задача человека — искать пути к
восстановлению этого образа.

Еще манихеи проповедовали аскетизм и безбрачие, выступали против
огнепоклонничества (зороастризма). Существовало 6 «Книг Мани» на
сирийском и 1 на среднеиранском (парфянском) яз. («Книга гигантов»,
«Шапуракана» и др.); не сохранились. Взгляды манихеев нашли потом
многих последователей на Западе и на Востоке, однако сами они, как
уже говорилось, были уничтожены.

В наши дни зороастризм как таковой сохранил по большей части
чисто религиозный характер, утратив философские элементы. Это не
удивительно, т.к. государственной религией в Иране сейчас является
ислам шиитского толка, а зороастрийские общины, сравнительно
небольшие, разбросаны по всему мiру. Зороастрийцам (так же, как
цыганам) «некогда» заниматься эзотерической философией.

Современная же философия «АВЕСТИЗМА», существующая, кажется,
только в европейской части России, представляет собой переработку
древнеиранских мифов (индийские источники которых бросаются в глаза
почти всюду).

Один из этих мифов, отталкивающийся от исторического факта —
прихода индо-иранских племен откуда-то с севера, — и учитывающий опыт
нацистского учения об арийской расе, дал на нашей почве своеобразную
теорию об Арктогее.

АРКТОГЕЯ: 1. В авестийской (и нек-рых других) эзот. историософии
— древнейший праматерик, предпол. прародина человечества (П. Глоба).
У совр. европ. националистов — родина северной (нордической) расы,
носительницы высшей культуры, в противоп. Гондване как родине южной
расы. Встречное движение этих рас дало все разнообразие культур,
однако высшие формы культуры и цивилизации возникали там, где
преобладали «арктоиды». Подробнее см., напр.: Дугин А.
Гиперборейская теория (опыт ариософского исследования). М., 1993.

Шамбала

Если у нас есть еще время, мы можем рассмотреть легенду о
Шамбале, нашедшую столь широкий отклик в сердцах многих современных
россиян.

ШАМБАЛА, Шамбхала, в зап. лит. тж. Шангри-Ла (санскр. Cambhala,
англ. Shambhala или Shangrila): по ламаистическим представлениям —
легендарная страна, в которой хранятся высшие магические тайны
тантризма и буддизма. Овладением этими тайнами — страстное желание
ламаиста, поэтому Ш. воспринимается как олицетворение мiра грядущего
будды Майтрейи. По легенде, Ш. была царством в Средней Азии. Ее царь
Сучандра побывал в Южной Индии, чтобы приобрести знание. После
мусульманского вторжения в Среднюю Азию в IX в. царство Ш. сделалось
невидимым для человеческих глаз. Только чистые сердцем могут найти к
ней дорогу. Но в недалеком будущем царь Рудрачакрин выйдет из нее
вместе со своим воинством и его предводителем, чтобы после великой
битвы установить на Земле новое духовное сообщество.

Подобные легенды существовали (или существуют) у многих народов:
российские Беловодье и Град Китеж, в какой-то мере германская Винета
и так далее.

На самом деле Шамбала — это всего лишь эгрегор, информационное
поле, созданное к тому же исключительно западным эзотеризмом: это
своего рода мечта об идеальном обществе, в которое войдут только
лучшие из «посвященных». Однако поскольку большинство из тех, кого на
Западе объявляли «лучшими», оказались людьми скорее бессовестными, то
и их информационное поле в наши дни значительно утратило свою
первоначальную ясность и чистоту.
Het Monster. История эзотерических учений.
Лекция 6. Экзотические культуры

На периферии технических цивилизаций до сих пор существуют
сообщества или даже целые культуры (и их не так уж мало), в силу
разных причин не только сохраняющие в себе черты предыдущих эпох —
эры Овна, эры Тельца или даже еще более ранних, — но и предоставившие
этим чертам возможность «пережить свой век», проделать как минимум
один, а то и несколько добавочных, «сверхплановых» циклов развития.

Первая часть этого положения, т.е. сохранность в них многих черт
глубокой древности, радует этнографов, археологов и других ученых,
реконструирующих историю человеческих обществ. Нас же с вами больше
интересует вторая часть, подразумевающая не столько реконструкцию
элементов развития этих обществ — ибо, как мы уже убедились, повсюду
на Земле они были в большей или меньшей степени одинаковы, — сколько
роль и место этих культур в нашей сегодняшней жизни в целом и в
эзотерической философии в частности.

Роль и место этих культур сегодня во многом напоминали бы
роль лапутянских бессмертных у Свифта, достойно проживших один
человеческий век, а затем несколько веков пребывающих в полном
маразме, или судьбу однолетнего растения, высаженного в горшок и
оставленного на зиму в теплом помещении — к Рождеству такое
растение принимает причудливые, не свойственные ему формы, а к
Масленице выдыхается и умирает, — если бы не мощная основа этих
культур, единая со всеми остальными, позднейшими, верная уже в
силу своей простоты и красоты.

В с е подобные культуры мы, естественно, рассмотреть не
сможем; я перечислю лишь те, которые представляются важными для
понимания их принципиальной значимости.

Начнем с культуры, наиболее близкой нам географически. Как
известно, на самом краю нашего пространства-времени («от варяг до
греков» и учебников истории с 5 по 10 класс) находится Египет —
недаром европейцы столько веков считали его самой дальней и самой
древней из цивилизованных стран. Про Египет мы уже говорили,
попробуем теперь заглянуть за его пределы.

Древний Египет был большой страной. На сегодняшних картах его
территория поделена на несколько частей, крупнейшими из которых
являются собственно Египет (северная часть Древнего) и Судан (юг
Древнего Египта).

В Судане живут разные племена, и на протяжении последних
двадцати веков в нем происходили разные удивительные вещи (например,
появление мессии — махди, о котором мы, возможно, еще поговорим).
Одно из этих племен называется БАМБАРА. Это обычные чернокожие,
красивого телосложения, они живут также в Мали и некоторых других
странах Африки, в состав Египта никогда не входивших.

Для начала обратимся к космогонии бамбара — естественно, в
сокращенном виде, чтобы уяснить главное. Излагается по: Арсеньев В.Р.
Звери — боги — люди. М., 1991.

Мiр произошел из первичной пустоты (т.е. все того же хаоса,
определения которого нигде найти невозможно. Но мы по ходу дела
все-таки попытаемся). Пустота издала звук, отчего возник ее двойник.
От их соединения возникло влажное вещество (вода), а потом произошел
взрыв (! — что мы говорили о Большом взрыве?), породивший твердое
вещество. Однако это еще не были земля и пространство, их еще не
сотворили.

При оседании твердого вещества (после взрыва) возникли вещи и их
символы. Тогда из хаоса выделилось сознание и направилось к вещам,
чтобы вдохнуть в них жизнь и наделить именами. Так возник активный
дух Йо и 22 основных элемента, от которых произошли звуки, цвета,
действия и чувства (вам это ничего не напоминает?).

От Йо произошло божество Ф а р о, «властитель слова»,
создавший семь небес, и другие божества. При этом Фаро соответствует
стихии ВОДЫ (женское начало, для краткости — инь), «строитель Земли»
Пемба — ОГНЮ (ян), прародительница людей Мусо Корони — ЗЕМЛЕ (инь), а
дух Телико — ВОЗДУХУ (ян). Это распределение стихий по принципу
мужского и женского начала полностью соответсвует, кстати, взглядам
индуистов (брахманистов), пифагорейцев, каббалистов и суфиев.

Сходство с уже известными нам космогониями несомненно, а с
египетской просто бросается в глаза — особенно если знать, что
двадцати двум арканам Т а р о приписывается египетское
происхождение: по легенде, в подземелье одного из древнеегипетских
храмов хранились 22 золотые таблицы, на которых в виде рисунков в
символической форме были запечатлены все знания, накопленные
египетскими жрецами. Язык меняется и умирает, а рисунок вечен,
поэтому жрецы решили запечатлеть свои знания в рисунках.

Да, аналогия напрашивается. Мало того: существует множество
красивых легенд о взаимопроникновении севера и юга — например,
легенда о римском батальоне, заблудившемся в Тропической Африке
и давшем начало роду белолицых и голубоглазых берберов.

Но: история пишется ретроспективно!

Кроме того, для нас, раз уж мы углубились в эзотеризм и
знаем, что при анализе вопросов бытия (т.е. проблем микрокосма и
макрокосма) закон причины и следствия неприменим, и в данном, и
в других случаях неважно, кто у кого заимствовал: бамбара у
египтян или египтяне у бамбара. И те, и другие отразили в своих
представлениях общий закон мiрового равновесия: Вселенная
устроена так, а не иначе, поэтому ее отражения в сознании любых
племен и народов будут схожи.

Вспомним марксистский закон единства и борьбы противоположностей
или слова Бхагван Шри Раджнеша, он же Ошо, великий учитель
современных русских и зарубежных индуистов. Возвращаясь к теме
Древней Индии и предваряя тему современных пост-индийских учений,
можно сказать, что заслуга Раджнеша состоит именно в адаптации
понятий всеиндийского плюрализма богов и мнений к ограниченно-
рационалистическому восприятию европейцев (или, точнее, вообще людей
Запада). Он писал:

«Противоположности — это не противоположности. Посмотрите
глубже, и вы ощутите их, как одну и ту же энергию» — это именно то, о
чем мы говорили на всех предыдущих лекциях… Помните спор между
ведантой и мимансой, иллюзия ли мiр или не иллюзия?

Но вернемся к нашим экзотическим культурам. Бамбара, как мы
помним, живут и в Мали. Мали — уже Тропическая Африка, область еще
более своеобразной культуры. Достаточно вспомнить, что в том же
тропическом поясе, только не на северо-западе, а на юго-востоке,
находилось легендарное государство Мономотапа (терр. сегодняшних
Зимбабве и Мозамбика).

Время этих культур циклично: «что было, то и будет, и что
делалось, то и будет делаться» (Ек. 1:9). Человек и Вселенная или,
точнее, человеческое общество (община) и Вселенная едины, они
пребывают в равновесии, нарушать которое никому не дозволено. Для
членов таких обществ «характерна сознательная ориентация в первую
очередь на точное воспроизведение опыта предшествующих поколений и
передачу его потомкам в неизменном виде» (В.Р. Арсеньев).

В современной научной традиции такие общества или культуры,
находятся ли они в Африке, в Южной Америке или Австралии,
принято называть архаичными. И этнологи в данном случае правы:
ведь, как мы помним, например, представление о цикличности
пространства-времени восходит к эре Тельца, а некоторые другие
представления — к еще более ранним периодам человеческой
истории.

Консервация или, точнее, постоянная реанимация этих
представлений сыграла в истории «архаичных обществ» не менее
роковую роль, чем в истории Индии, о чем мы говорили в
предыдущей лекции. Как пишет к.и.н. Ирина Тимофеевна Катагощина
(Институт Африки РАН), «устойчивость традиции сделала носителей
архаичного сознания в значительной мере безоружными перед лицом
стремительно надвигавшихся на Африку социальных перемен в
колониальный период и позднее» (Катагощина И.Т. Архаичные
пространственно-временные представления и общественный прогресс
в Тропической Африке. В: Пространство и время в архаических
культурах. Материалы коллоквиума, М., 1992).

Однако именно эта «устойчивость традиции», в основе которой
лежали наиболее простые и естественные представления о мiре, сделала
носителей этих культур резистентными против всех бесчисленных
нововведений второй половины эры Рыб, начиная от мусульманских и
христианских вероучителей и кончая цивилизаторскими потугами
капиталистов и коммунистов. «Тропическоафриканская цивилизация
сохранилась», как констатировал кто-то из наших африканистов.

Слегка перефразируя Дмитрия Михайловича Бондаренко,
замечательного современного африканиста, можно сказать, что «то,
что для нас является содержанием, для них всего лишь форма,
а то, что мы считаем формой, для африканца и есть содержание».
Иными словами, африканец может ходить в костюме с галстуком и
беседовать с вами о творчестве Кафки, но вы вечером пойдете
домой смотреть телевизор, а он обернется леопардом и отправится
на ритуальную охоту.

Почему леопардом? Потому что «мы одной крови, ты и я» — это
хорошо чувствовал Редьярд Киплинг, автор «Маугли», поняв, что
европеец эры Рыб слишком утратил связь со своим природным
началом, и лишь колоссальный стресс может вернуть его к
первоначальному шаблону поведения (Т. Шибутани. Социальная
психология. М., 1968). Кстати, знаменитая идея «назад к природе»
возникла у европейских Просветителей не в последнюю очередь
именно благодаря «открытию» Африки…

В чем же заключается эта картина мiра, столь естественная для
носителей «архаичных культур» и столь успешно забытая нами?

Рассмотрим ее на примере БИНИ (бенинцев) — народа, населяющего
западноафриканское побережье тропической Африки. Излагается по:
Бондаренко Д.М. Бенинское общество накануне первых контактов с
европейцами (стадиальные и цивилизационные особенности). Диссертация.
Ин-т Африки, М., 1993 (на правах рукописи).

Вселенная представлялась бенинцам в виде нескольких
концентрических кругов — мiров, границы между которыми вполне
определенны, хотя и проницаемы. Внешний, самый широкий круг
составляла Вселенная, включающая многонаселенный мiр предков, духов и
иных нематериальный сущностей, а в центре нее находилась община,
частью которой был человек (физическое тело со всеми его уровнями), в
свою очередь состоявший из четырех мiров или кругов — «двойника»
(эфирное тело), души (астральное тело), духа (ментальное тело) и
высшего «Я» (монада):

———————————————
/ В С Е Л Е Н Н А Я \
——————————————
/ / Мiр духов предков и божеств \ \
———————————-
/ / / Общество (община) \ \ \
—————————-
| | | | ЧЕЛОВЕК: | | | |

— душа-двойник, нематериальный каркас физической оболочки человека
— сознание, мышление, психическое начало
— духовное эго
— супер-эго

Кстати о двойнике. «С точки зрения африканца, когда человек
засыпает на своей циновке, на сцену выходит его двойник, который
совершает тот же путь, что проделывал спящий в реальном мiре, и
проделывает ту же работу… Именно в этом двойнике и кроется
личность человека» (Ксенофонтова Н.А. Личность, общество и
социальное время. В сб.: Пространство и время в архаичных
культурах. Материалы симпозиума, М., 1992).

Мы легко узнаем здесь знакомую четырехчастную схему членения
макрокосма и микрокосма, к тому же в двойном варианте, что дает
опять-таки уже знакомые нам восемь элементов, совокупность которых
составляет не называемый, но подразумеваемый девятый (Мин Тан, см.
лекцию 4). Произошли ли действительно все земные языци (племена) из
Африки или нет, уже не имеет значения: узнаваемость схемы доказывает,
что всюду действуют одни и те же законы, а «противоположности — это
не противоположности…»

Эта схема настолько проста и свободна от каких бы то ни было
«культурных наслоений», теоретизирующих оговорок и запутывающих дело
деталей, что может служить блестящей иллюстрацией принципа подобия,
известного нам по формулировке Гермеса Трисмегиста: «То, что внизу,
подобно тому, что наверху», о котором мы упоминали в 1 лекции.

Недаром африканисты — а это люди, настроенные в большинстве
своем весьма академически, то есть далекие от нашего с вами подхода,
— недаром даже они отмечают, что принцип подобия составляет важнейшую
основу мышления народов Тропической Африки (см., напр.: Гиренко Н.М.
Социология племени. Становление социологической теории и основные
компоненты социальной динамики. М., 1991).

Кроме того, представителям «архаичных культур» и прежде была, и
сейчас по-прежнему ясна и другая мысль, также входящая в круг
важнейших эзотерических представлений: космос — не структура, не
механизм, не мертвая постройка, а живой организм. Тем, кто читал
труды по современной Агни-йоге, эта мысль должна быть хорошо знакома.

Отсюда представление о жизни как о высшей ценности, поэтому
убийство (даже животного) — тягчайшее преступление (вспомните о
заповеди «не убий» эры Овна) для всех, кроме охотников, и поэтому
охотники — особая социальная группа, членам которой приходится
соблюдать массу сложных ритуалов, чтобы не допустить нарушения
космического равновесия, ибо нет большего нарушения, чем отнятие
жизни («Согласись, что перерезать волосок уж наверно может лишь тот,
кто подвесил» — Булгаков М. Мастер и Маргарита. М., «Худ.лит», 1973).
Отсюда же многочисленные охотничьи правила и табу, а также ритуалы
отождествления охотника с животным, предназначенным в жертву
(представления эр Близнецов, Рака и Льва): ведь в мiре ничто не
должно исчезать бесследно, как не должно и появляться из ничего,
иначе равновесие нарушится.

Так, у описанных выше бамбара считается, что при убийстве
(разрушении, нарушении целостности) объекта выделяется особая энергия
— «ньяма», вредоносная в отличие от просто жизненной энергии «ни»
(ср. ци, прана) и способная оказывать опасное воздействие на людей, на
равновесие и порядок в мiре. Но охота дает людям пропитание, без нее
нельзя обойтись; поэтому охотник (не просто охотник, а член высшей
касты, брахман, если вернуться к теме прошлой лекции) должен взять на
себя ответственность за нераспространение этой энергии на ни в чем не
повинных окружающих, иначе пострадают и тот, и другие.

Отсюда — развитый к у л ь т, т.е. система «магических и
ведовских обрядов, жертвоприношений, соблюдения табу и т.д.» (Д.М.
Бондаренко). Возникнув в период охотничьей эры Овна, эти обряды
сохраняли свою роль как факторы, стабилизирующие жизнь общины, и
в «пост-овновый» период. Не рассматривая сейчас «рыбизирующее»
влияние мусульманских мулл и католических патеров на формирование
мiровоззрения «архаичных» народов, отметим, что (идеологическая)
колонизация и здесь не только не привела к вытеснению древних
верований и культов, но даже в какой-то мере укрепила их в этой роли.

Примером этого может служить культ ВУДУ, очагом которого
считается Дагомея, то есть все тот же Бенин. Вуду (Wodoo, Voodoo) —
это слово одного из африканских языков (кажется, эве), означающее
«дух». В эпоху работорговли жителей западного побережья Тропической
Африки вывозили в Северную и Южную Америку, на Кубу и на Гаити,
поэтому культ распространился и там, вызывая ужас у суеверных
европейцев.

Культ, на взгляд европейца, действительно весьма экзотичен:
«танцы змей», жертвоприношения, поклонение великому богу-воину Афа
(Огуну) и его кровожадным помощникам (похожим на Фобоса и Деймоса у
Марса — явный продукт эры Овна), духам-покровителям, духам-предкам,
духам-владыкам кладбища, ритуальное расчленение трупов, а в
историческом «анамнезе» и каннибализм, и, конечно, «зомби» — почти
единственное понятие, усвоенное европейцами из «водуизма», как они
его назвали, но зато до сих пор радующее опытных сценаристов и
начинающих экстрасенсов.

ЗОМБИ (англ. zombie, от назв. ядовитого снадобья на яз.
эве): «живой мертвец», исторически — жертва колдунов афр.
племен, прож. в районе Дагомеи (совр. Бенин) и позже на Гаити.
Жертве подсыпали в пищу «порошок з.», содержащий тетродотоксин
или иной сильнодействующий яд, и человек умирал мнимой смертью,
почти неотличимой от действительной. Через несколько дней
«мертвеца» оживляли, и он, полностью утратив волю (сознание),
подчинялся воле колдуна. Обычно люди-з. после этого проживали
недолго. Случаи исцеления (возвращения сознания) известны, но
они крайне редки. Ныне так называют людей, «одержимых
сверхъестественными силами», т.е. утративших личную волю и
подчиняющихся чьим-л. приказам. Подробнее см., напр.: Маленков
А., Сарбаш В. В чем секрет зомби? «Наука и жизнь», N 7/1989,
с.91.

Однако и этот культ есть не что иное, как выражение все того же
«таврического», архаичного взгляда на мiр, для лучшего понимания и
запоминания которого и создавались обряды и ритуалы. Как пишет все
тот же Д.М. Бондаренко, ритуальное поведение было для африканцев
всего лишь «активным способом воздействия на ход событий — в конечном
счете, может быть и в самом деле ‘все в руце божеств и предков’? Их
следует бояться, но на них можно и влиять… При этом ритуальные
действия могли и в самом деле оказаться эффективными, поскольку в это
верили не только те, кто их совершал, но и все те, кому во вред или
на пользу они были предназначены».

Эффективность этих действий с точки зрения современного
эзотеризма объясняется также и тем, что за тысячи лет
существования водуизма сложился мощный эгрегор (информационное
поле), снабженный, однако, своего рода «кодовым замком»:
обратиться к нему может далеко не всякий, а лишь тот, кто
владеет кодом — вспомните камни-ключи от родовых пещер на о-ве
Пасхи.

Розыски Тура Хейердала дали поразительные результаты,
потому что, во-первых, у него было имя, «понятное» местному
эгрегору: Тераи Матеата. Во-вторых, ему по всей форме был
передан ключ-камень, с произнесением священного текста и пусть
символическим жертвоприношением. В-третьих, у него появился свой
аку-аку (дух-покровитель) — эманация эгрегора. Аку-аку, таким
образом, — те же вуду.

История Хейердала показывает, кстати, что «ключ» от
эгрегора связан не с этнической принадлежностью, а с тем, что
принято называть «посвящением», будь то формальная инициация или
необходимый этап внутреннего развития.

То же относится и к любым иным (не только
«аку-акическим») эгрегорам — например, к восточным
единоборствам.

Но, далеко пережив свое время (и покинув свое исконное
пространство), водуизм утратил большую часть своего эзотерического
начала или, точнее, перестал его развивать. Он остался в рамках
религии, включающей постепенно усыхающие верования и хорошо развитый
в силу своей практичности культ. Однако, поскольку пользоваться
эгрегором этого культа без «ключа» невозможно, вы нигде не найдете ни
иноэтнических последователей, ни сект, ни даже кружков любителей
водуизма, хотя в Соединенных Штатах, кажется, можно найти любителей
чего угодно. Духи-вуду все реже нужны людям.

В этом плане больше повезло другим духам — ВИНТИ. Есть такая
страна Суринам, бывшая Нидерландская Гвиана, на севере Южной Америки.
Не вдаваясь в демографический анализ ее пестрого населения, укажем,
что оно в массе своей принадлежит к т.н. креольской культуре,
объединяющей в себе элементы европейских, африканских, американских
(индейских) и некоторых других культур. В креольской культуре все они
«сплавились» в нечто качественно новое, свое, оригинальное во всех
сферах человеческой жизни, в том числе и в эзотеризме.

Само слово Винти (Winti), строго говоря, означает «дух» (как
вуду и аку-аку). Но этим же словом обозначается и мiровоззрение
жителей Суринама, их «народная религия» или философия.

По своему происхождению Винти восходит к жизненной философии
африканцев, привезенной в Суринам черными рабами. Считается, что
Винти пронизывает все живое и состоит из двух важнейших элементов:
верования и врачевания (а не культа, как в «архаичных» культурах).

Первое предполагает, что духи-винти существуют повсюду. Такой
дух может быть твоим предком, а может и не быть; он вообще может быть
духом дерева или твоего зодиакального знака. Но винти может овладеть
тобой («оседлать», как всадник коня). Это может быть хорошо, а может
быть и плохо. В последнем случае человек должен обратиться к «своим»
винти, чтобы они помогли ему вернуть свое «Я».

Дурные поступки, душевный разлад, отказ от самого себя ведут к
тому, что человек теряет связь со своими «винти», без которых он
ничто в этом мiре. Человек нарушил космическое равновесие, и теперь
его надо лечить: вот смысл второй части философии Винти. В ней,
конечно, тоже есть свои ритуалы, но все они посвящены врачеванию —
как тела, так и духа. В ритуалах Винти человека так и называют —
«Конь Божий»: духи его внутреннего, а также внешнего мiра постоянно
овладевают им, управляя его чувствами и мыслями. Вот как пишет об
этом один современный суринамский поэт:

Эдгар Кайро
Песнь утратившего душу

Мой голос звучит, но где же я?
Я жив, но где душа моя?

Пока душа готова в миг любой
сменить привычный облик,
очередной порог перешагнув —
она жива.

Кто помогает рыбе
очередной порог преодолеть,
идти все выше, становясь сильнее
и обретая мудрость?
Перед порогом отступить — вот смерть.

Так погибает всадник без коня.
Так гибнет конь в горах без седока —
один он не найдет пути в долину.

И я один. Но кто поможет мне
преодолеть очередной порог?

Врачевание же зиждется на методах «народной медицины», известных
всем народам земного шара, главным образом — на использовании
природных веществ и психофизиотерапии. Но, если простейшие народные
средства, выбор которых определяется природными условиями данного
региона, известны практически всем, то применение «сложносоставных
прописей», а тем более комплексных методов лечения — уже профессия,
требующая знаний и опыта, причем не только в практической, но и в
эзотерической сфере. Лиц, занимающихся этой профессией, именуют
по-разному — целителями, хилерами (англ. Healer) или ШАМАНАМИ.

Мы воспользуемся словом «шаман» как уже вошедшим в научный
оборот в качестве термина (см., напр.: Мень А., прот. Доисторические
мистики. «Наука и жизнь», N 2/1990). Само это слово проникло в
европейские языки из якутского в XVII в. — Ср. пьесу Екатерины
Великой «Шаман сибирский». В Якутию оно пришло через Монголию из
Индии (от санскр. camas — «успокоение, покой»).

Изначально шаман, без сомнения, продукт эры Тельца (вспомните
третью лекцию). Содержание этой «профессии» за истекшие несколько
тысяч лет мало изменилось, изменился лишь уровень ее осмысления.
Сегодняшний шаман — это, как правило, человек с медицинским
образованием, принадлежащий к этносу-эгрегорогену (т.е. к коренному
населению) — суринамец, если вернуться к последнему примеру, или
китаец, если речь идет об акупунктуре, и имеющий подлинно
эзотерическое сознание, то есть, во-первых, не просто знающий, а
глубоко чувствующий законы микрокосма и макрокосма, а во-вторых,
целиком и полностью сознающий свою ответственность (нельзя нарушать
космическое равновесие).

Причем если первый и второй элементы факультативны (шаман может
не иметь медицинского образования или не принадлежать к
соответствующему этносу), то отсутствие третьего элемента
(эзотерического сознания) превращает шамана в колдуна, curandero в
brujo.

Словом curandero (целитель) в Лат. Америке называют
истинного шамана — такого, как Эдуардо Кальдерон из Эквадора,
описанного Дуглас Шарон в ее книге «Мудрец Четырех Ветров»
(Sharon, Douglas. Wizard of the Four Winds. The Free Press, New
York 1978; dtsch. Magier der vier Winde. Verlag Hermann Bauer
KG, Freiburg in Breisgau, 1. Aufl. 1987). Он сам говорит о себе
так:

«Конечно, шаман должен быть добрым… Иначе нельзя.
Даже собирая растения, надо идти к ним с доброй душой, и они
выйдут тебе навстречу. Злой человек найдет только злые
растения… Перед тем, как стать curandero, я дал учителю
обещание: помогать людям, не думая о собственной выгоде,
помогать всем, кто нуждается в помощи — кто бы он ни был и какую
бы жизнь он ни вел».

Brujo же, не вдаваясь в лингвистические подробности,
означает «черный маг», «злой колдун».

Во всех странах мiра, от Чукотки до Огненной земли, принципы
работы шаманов одни и те же. Они используют взаимосвязи, существующие
между мiром видимым и мiром невидимым (закон подобия), воздействуя на
них с помощью тысячелетиями отрабатывавшихся приемов, чтобы
восстановить космическое равновесие там, где оно нарушено.

На видимом плане это ритуальные действия — танец, музыка,
молитва, благовония, манипулирование магическими предметами (кстати,
христианизация в данном случае не только не ограничила, но даже
обогатила их выбор: современные шаманы используют теперь четки,
распятия и христианские молитвы). На невидимом плане — ритуальное
поведение (соблюдение определенных правил жизни и обращения с
предметами). Таким образом, как писал уже цитировавшийся В.Р.
Арсеньев, «Магия выступает не только как набор приемов
(инструменталистика), но и как особый способ восприятия мiра, как
стратегия воздействия на него в интересах людей» (Арсеньев В.Р. Звери
— боги — люди. М., 1991).

Во многих шаманских ритуалах для достижения медитативного
состояния (транса) используются наркотические вещества, главным
образом в виде тинктур и экстрактов (напитков): кола, чича («кактус
Сан-Педро»), октли (пейотль) в Америке (отсюда «октлупук» — варщики
октли), содержащие кокаин, мескалины и датуроиды соответственно,
амрита и сома в Индии, хаома у персов, содержащие эфедрин, амброзия у
греков, гашиш у арабов и т.д. Однако их применение строго дозируется
и допускается лишь в определенных случаях.

В качестве примера сошлемся на одного из крупнейших русских
эзотериков начала века — Г.О.М. (Генрих Оттонович Мёбиус: Курс
энциклопедии оккультизма, СПб., 1912): если хочешь усилить
восприятие — пей кофе, если желаешь усилить «выдачу» информации
— пей чай. Если хочешь усилить и то, и другое на короткое время
— прими алкоголь («коммиттментная доза» — 25 г.), но «ни в коем
случае не повторяй приемов».

Из своих знаний настоящие шаманы никогда не делают тайны — в
отличие не только от «черных» шаманов-brujo, но и от жрецов чисто
религиозных культов. «Я готов научить всякого, кто искренне этого
желает и действительно стремится к знаниям», — говорит тот же Эдуардо
Кальдерон. Другое дело, что не каждому дано научиться.

В заключение процитируем в этой связи слова другого крупнейшего
эзотерика начала века, англичанина Г.К. Честертона (1874-1936):
«Истинные мистики не прячут тайн, а открывают их. Они ничего не
оставляют в тени, а тайна так и остается тайной. Зато
мистику-дилетанту не обойтись без покрова таинственности, сняв
который, находишь нечто вполне тривиальное».
Het Monster. История эзотерических учений.
Лекция 7. Шумер и Вавилон.

Шумер

Двуречье — благодатный край, не без оснований считающийся
«родиной цивилизаций», по крайней мере тех, которые принято называть
авраамитическими — иудейской, христианской и мусульманской.
Авраамитическими они называются потому, что все эти три религии
признают своим пророком и родоначальником библейского Авраама, родом
который был, как известно, из Ура Халдейского (Быт. 11:31),
города-государства в древнем Шумере.

На семитских языках этот край называется Арам Нахараим («Арам
Двуречья» в отличие от Арама Сирийского — Арамеи, откуда родом был
Иисус Христос), и по-гречески тоже похоже: Месо-потамия, Между-
речье. Кстати, обе его реки, Тигр и Евфрат, считались двумя из
четырех рек Рая.

Реки Рая — Хавила, Гихон, Тигр и Евфрат (Быт. 2:10-14). О
том, что за реки две первые, существует масса версий (например,
Нил и Ганг). Сам Рай тоже, соответственно, находился где-то
недалеко от Каспийского моря (библ. историки даже находят, где).

Однако шумерийцы отнюдь не были семитами. Сами они называли себя
«черноголовыми» (те, кто бывал в Таллине, могут вспомнить о «Братстве
черноголовых», которому принадлежало там несколько солидных зданий.
Однако к шумерийцам они, естественно, не имеют отношения). Если
вспомнить Теорию Семи рас, то шумерийцы принадлежали к шестой подрасе
Четвертой расы. Они были темнокожими, крепкими и приземистыми и
говорили на странном языке, агглютинирующем (а не флексирующем, как
наши), наподобие суахили или чокто.

Что означает название «Шумер», неизвестно. Возможно, оно
восходит к одному из имен лунного бога Син (Шин). В Библии Шумер
наз. «Сеннаар»; отголоски этого корня прослеживаются в санскр.
Сумеру (Меру, свщ. гора индийцев, на вершине которой находился
город Брахмы), в имени царицы Шамирам (Семирамида), и др.

История Шумера почти точно укладывается в эру Тельца (4000-2000
до н.э.). Этого уже достаточно, чтобы представить себе суть
«архаической» космогонии шумерийцев, хорошо знакомую нам по прошлой и
другим лекциям:

Из первозданного океана (вода, женское начало, богиня
Намму) выделились небо (огонь, мужское начало, бог Ану) и земля
(женское, богиня Ки). После этого между ними появился воздух
(мужское начало, бог Энлиль).

Потом возникли «дингиры» — те же вуду и аку-аку, т.е.
божества и духи, управлявшие морем, светилами, реками и горами,
каждым полем и домом, каждой мотыгой и плугом (Крамер, Сэмюэл.
История начинается в Шумере. М., «Наука», 1991).

Крамер — добросовестный ученый, собравший и
проанализировавший все данные, которые имеются у нас на
сегодняшний день о Шумере. Однако судя по тому, о чем он
пишет, а о чем избегает писать, он тоже был не свободен от
«идеологических установок», а потому безжалостно вымарал
все, что хоть сколько-нибудь напоминало об эзотеризме.

Потом было несколько попыток создать человека (из глины):
разные боги соревновались в этом, но у них не получалось: все
выходили то уроды, то бесполые существа, то безмозглые…
Прекрасный параллелизм с мифами майя (Пополь Вух, М., 1959,
репринт 1993), а также с Теорией Семи рас.

Духи-дингиры были добрые и злые, одни помогали людям, другие
мешали, а некоторые — как когда. Поэтому и культ развивался по уже
знакомой нам схеме — комбинации верований и культа, включавшего
ритуалы задабривания духов, жертвоприношения и не в последнюю очередь
врачевание.

Тот же Крамер приводит примеры вполне профессиональных рецептов
разных мазей, микстур и припарок эпохи ок. 2300 г. до н.э. Он
радуется, что в этих рецептах нет «никакой мистики и магии», забывая,
что в архаичной культуре любое действие уже есть магия, а врачевание
— тем более. Да и в наши дни хороший врач не может не быть магом —
иначе это не хороший врач.

Шумерийцы ничего не знали о вирусах и бактериях, а рассуждали
просто: раз в мiре всем управляют духи, значит, свой дух (злой,
конечно) есть и у каждой болезни. Микстуры и припарки нужны, чтобы
помочь ТЕЛУ человека справиться с болезнью, но главное — это
справиться со злым духом, овладевшим его ДУШОЙ. Поэтому они, помимо
изготовления лекарственных снадобий, производили над ними магические
манипуляции, молились добрым богам и духам и заклинали злых. Иногда
делали фигурку «духа-возбудителя болезни» и прикладывали к больному
месту. «При таком представлении, — пишет уже упоминавшийся нами
Альфред Леман (Иллюстрированная история суеверий и волшебства. М.,
1900, репринт Киев, 1993), — магия становится необходимостью».

Самое интересное, что с точки зрения современного эзотеризма
дело тоже обстоит именно так. Болезни объясняются не только (и не
столько) действием вирусов и бактерий, сколько готовностью человека
воспринять это действие.

«Судите сами — вокруг нас полно всяких вирусов, бактерий и
прочих вредоносных тварей, — пишет совр. немецкий писатель Г.
Розендорфер, — да и сами люди часто не имеют никакого понятия о
гигиене… Мы бы наверное давно болели все поголовно, если бы
болезни подчинялись обычным физическим законам. Однако на самом
деле, если человек не хочет болеть, он не заболеет, точно так же
как и в аварию не попадет, если не захочет».

«Хотение» же (готовность) человека заболеть или попасть в аварию
часто оказывается результатом его злых помыслов, гнева, зависти, т.е.
иска%D